Буду тебе женой

Логан поморщился:

— Совершили ошибку, — поправил он, — не нужно нам было… я просто очень испугался за вас с Тимом и наделал глупостей…

— Понятно… — облизала пересохшие губы Кори. Воткнутый в сердце нож провернулся. Боль была почти нестерпимой. Режущей… Острой. Боль затрудняла дыхание, Карина как будто снова тонула в глубине своих чувств.

— Впрочем… Давай!

— Что?

— Номер давай. Я… мы… черт! — он выругался, провел рукой по волосам. — Я не предохранялся. И если это будет иметь какие-то последствия — мне нужно об этом знать. Слышишь?

Она слышала. Но кровь в ушах шумела так сильно, что слова Логана доходили до Карины с трудом.

— Карина!

— Да? Я сейчас…

Дерганым движением схватила лежащий на прикроватной тумбочке блокнот с логотипом отеля. Ручку… Пальцы дрожали. Просто ходуном ходили, как у запойного пьяницы. Ей всего-то и нужно было — нацарапать свой номер. А она не могла… Из-под ее пера выходили какие-то странные уродливые, как она сама, линии.

А кислорода в легких становилось все меньше.

— И еще кое-что… Прости, но я не могу не спросить…

— Валяй!

Боль растекалась по телу бесконечной агонией. Почему она вообще решила, что Логан может ее захотеть? Дура, какая же дура!

— Мы не предохранялись…

— Ты это уже говорил.

— Ты чистая?

Карина вскинулась и несколько секунд просто тупо на него смотрела. В глубине ее тела зарождался горький истерический смех. Она глушила его, кусая губы, глотая соленые слезы.

— Я чистая…

Логан нерешительно кивнул.

— Пойду, посмотрю, как там Тим."

"Он ушел. Воздуха не осталось. Карина легла на бок. Подтянула колени к груди и обхватила согнутые ноги руками. Потом она долго лежала вот так… Не в силах встать, даже чтобы проводить Логана с сыном. Тим что-то щебетал, обещал писать и звонить. А она улыбалась, как умалишённая, и на каждое его слово покладисто качала головой.

В состоянии анабиоза Карина провела несколько недель. А потом к ней пришла злость! Такая знакомая, такая родная… Карина впустила ее в свои объятия, приняла, как лучшего друга. Долгое время одна лишь злость давала ей силы жить. Накачивала её легкие кислородом и подталкивала в спину, когда уже не было силы встать.

Логан позвонил ровно через четыре недели.

— Кори… Это Логан Уэллс.

Он мог бы не объяснять. Он один так ее называл, он один обладал голосом, от которого она растекалась патокой. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, и она в страхе прикрыла динамик рукой, боясь, что он это услышит. Глупая…

— Привет.

— У тебя уже были месячные?

О, да… В этом был весь Логан. Прямой, жесткий, бескомпромиссный. И… да. У нее были. Когда это случилось, Карина осталась дома и прорыдала весь день. Ребенок мог стать для них той самой связующей ниточкой. Но… не случилось. Не произошло.

— Да.

— Хорошо.