Буду тебе женой

— Правда? А что для тебя тогда является целью?

— Процесс созидания. Я не просто хочу добиться успеха — я хочу, чтобы все это имело смысл.

— Уж не о смысле ли жизни ты толкуешь?

— И о нём тоже. Нет ничего хуже, чем проснуться однажды с мыслью, что жизнь прожита зря.

Карина невесело хмыкнула. Схватила стакан с содовой и, прячась за ним, пробормотала:

— Некоторые с этой мыслью живут столько, сколько себя помнят.

Нет, стакана и очков было явно недостаточно, чтобы скрыться от тяжелого взгляда Логана. Карина опустила ноги на деревянную, нагретую полуденным солнцем, палубу, сделав вид, что ее заинтересовали проплывающие неподалеку дельфины.

— Это свойственно людям твоего возраста.

— Что именно?

— Такие мысли. В поисках себя многие забывают о главном.

Карина занервничала. Ей не нравилось то, какой оборот принял их разговор. Она не хотела, чтобы Логан понял, какая она неудачница, но, похоже, это случилось. Его было не обмануть, и это закономерно. Дерьмо…

— Это о чем же?

— О том, что никто из нас на самом деле ничего не терял. И вопрос совсем не в том, как найти себя. А в том, чтобы разрешить себе стать собой вновь.

Карина обернулась. Ветер бросил волосы ей в лицо и девушка отвела их дрожащими пальцами. Стать собой вновь… Разве не этого она боялась? Вернуться к себе… Заглянуть в свой внутренний мир, который сейчас казался приютом бесов, что только и ждут, чтобы наброситься, попробуй только сунься. А ведь там не было никаких чудовищ. В глубине души Карина всегда это знала, но бежала от правды. Той правды, которая сейчас всплыла на поверхность. Там жила маленькая кареглазая девочка. Смешливая, с большим сердцем, наполненным под завязку любовью. Еще наивная… верящая в чудо. И этой девочки она боялась побольше всяких мифических монстров.

Яхту качнуло, и Карина едва не упала. А может, это вовсе не яхта. А ее внутренний мир, что качался из стороны в сторону. Осознание оглушило, обожгло, растекаясь по венам и капиллярам слабостью. Вышвырнуло пинком навстречу всем её страхам. Карина стиснула руки на поручне. Преклонилась через борт, поставляя лицо горьким, как слезы, брызгам. Остыть… Не думать.

— Эй, слышишь? Карина, с тобой все хорошо?

— Да… Все нормально. Жарко что-то."

"— Тебе бы раздеться.

Слова Логана могли прозвучать двусмысленно, если бы не куртка на ней. Должно быть, она выглядела, как идиотка.

— Да, ты прав. Я, пожалуй, переоденусь.

Карина сорвалась с места и рванула к каюте. К боли в груди добавились боль в боку и затрудненное дыхание. Успокоиться… Надо бы успокоиться. Девушка дернула шнурок на мешке, высыпала все свои нехитрые пожитки на узкую койку. Стащила куртку и джинсы. Замерла возле небольшого зеркала на двери. Она могла быть красивой, если бы прикладывала к этому хоть какие-то усилия.