Буду покорной

– Почему мне хотелось, чтобы ты бил сильнее? – тихо спросила она, уткнувшись взглядом в тарелку.

– Потому что такова техника нанесения ударов. Начинать с небольшой амплитуды и не прикладывать много силы. Со временем тебе становится этого мало, поэтому нужно наращивать силу, чтобы ты чувствовала шлепки.

– Но так можно нанести вред здоровью.

– Если все это делать без меры и бить куда попало, то да, можно нанести вред здоровью. Иногда непоправимый.

– Я прошу прощения. Мастер, мне нужно уехать на пару дней, – произнесла Алана, вернувшись в кабинку.

– Что-то случилось?

– Сестра рожает.

– Отлично, поздравляю. Пусть все пройдет легко. Тебя отвезти?

– Нет, спасибо, я уже вызвала такси.

– Тогда до встречи, Алана. Позвони, как родит.

– Конечно. Спасибо, Мастер.

Я поднялся и поцеловал Алану в лоб, и она вышла из кабинки. Как только устроился напротив Ники, сразу осознал, насколько густым стал воздух в этом крохотном помещении. Густым и потрескивающим, наэлектризованным. Я впился взглядом в лицо Ники.

Давай, маленькая, покажи, что не один я это чувствую.

Глава 17

Манеры"

"Боже, у меня лопнет голова от полученной информации. Вроде и немного узнала, но зато каждая крупица этих знаний просто разрушала мне подкорку. Еще и Алана ушла. У меня в мыслях крутились десятки вопросов, которые я так и не успела ей задать, а теперь они смешались и перепутались. Как будто кто-то набросал в банку разные предметы и встряхнул ее. Хотелось просто сжать виски, зажмуриться и начать мычать, чтобы убрать все посторонние шумы. Что там Дима говорил про наушники, которые гасят звук? Похоже, я все же остро нуждалась в них.

– Ника.

О, Господи, и голос еще этот. И вообще, они что тут обогрев включили? Почему мне так жарко?

По какой-то причине я не могла поднять взгляд на Клима. В его присутствии во мне зрело столько противоречивых чувств, и это неимоверно бесило. А самое страшное было в том, что я все чаще представляла себе, как он меня трахает. Жестко, глубоко, резкими толчками. Он бы, наверное, хватал меня за волосы и тянул, его пот капал бы мне на спину, и Клим шептал бы мне грубые слова, которые возносили бы мое удовольствие на новый уровень. Я содрогнулась, когда картинка перед глазами стала живой, красочной, насыщенной. Внизу живота сладко заныло, а щеки покраснели. Я чувствовала себя теперь лживой дрянью, которая, живя с одним мужчиной, фантазировала о другом.

– Ника, – повторил Клим, подавшись вперед. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы уловить его движения или настрой, я как будто чувствовала его кожей.

– Трое? – спросила я. Не знаю, почему именно этот вопрос всплыл в моей голове, но… – Трое?

– Вот что тебя беспокоит. Почему?

– Почему что? – я наконец подняла на него взгляд.