Буду покорной

К тому же, не совсем правильно вот так начинать отношения между нижней и Верхним, через пару дней после первого знакомства. Нижняя должна доверять своему Дому на тысячу процентов, а у нас было слишком мало времени для этого.

Клим объяснял все это под мой равномерный вой, который приглушался его футболкой.

– Слишком мало… времени… дали… на проект, – снова взвыла я.

Клим прижал меня к себе теснее, и его пальцы зарылись в мои волосы.

– Я знаю, маленькая. Но по-другому у меня не получится.

– Это не вы… это…

– Ш-ш-ш, ну все, прекращай анализировать. Позволь я позабочусь о тебе. – Он протянул руку и достал из кармана джинсов телефон. Приложил к уху. – Привет. Я в седьмой. Принеси батончик какой-то. Не знаю, легкое что-то, злаковый давай. Ага. Спасибо.

Он спрятал телефон и снова обнял меня. Вот когда он убрал руку, мне хотелось рыдать сильнее. Я почувствовала себя такой одинокой, использованной, брошенной. А сейчас все снова как будто встало на свои места. Через пару минут в дверь постучали.

– Входи.

– Добрый вечер, Мастер, – пролепетала девушка, на которую я даже не хотела смотреть.

– Добрый. Спасибо, ты свободна.

– Хорошего вечера, Мастер, – прошелестела она и через секунду дверь снова закрылась.

– Давай, моя куколка, садись, – он потянул меня наверх. – Тебе надо съесть это.

Я перевела взгляд на нависающую надо мной руку. В ней был обычный маленький злаковый батончик. Я такими перекусывала, если мне некогда было поесть или когда пропускала завтрак.

– Батончик? – спросила я между всхлипами.

– Он самый. Давай, это поможет.

Клим сел, облокотившись об изголовье кровати, подтянул меня наверх и позволил облокотиться о его грудную клетку. Крепко прижал к себе и распечатал батончик, подав его мне.

– Кушай, – короткий приказ, с которым я даже не собиралась спорить. Мне внезапно так сильно захотелось сладкого.

Пока я жевала свой батончик, высохли слезы, а тело перестало бить мелкой дрожью. Клим ласково гладил мои плечи, и я растворялась в этой ласке. Обманчивое чувство принадлежности, которое уже через несколько минут наверняка сотрет сам Клим. Стряхнет с этих самых плеч, как пылинки, которыми я покрылась, словно мурашками. Потому что то, что я ощущала рядом с ним, ощущать было неправильно, и даже своим дропнутым мозгом я это понимала. Это ошибочная эйфория, мгновение слабости и удовольствия, которое закончилось. Не нужно было обманываться, потому что чувствами со стороны Клима и не пахло, и не могло их быть в принципе. Ну сколько таких Ник у него? Одна? Две? Пять? В конце концов, он – здоровый, красивый мужчина, который может выбрать любую. А ты, Ника, как оказалось, обвешенная комплексами девица на выданье с довеском в виде недо-жениха. Хреновый расклад выходил.