Если буду нужен, я здесь

– Тот, что опоил тебя, чтобы трахнуть? Зачем кому-то понадобилось ломать ему ноги?

Значит, все-таки он. Я медленно сглатываю, потому как, оказывается, одно дело – догадываться, что твой муж способен на такую жестокость, и совсем другое – получить тому подтверждение.

– Не делай так больше.

– Ты тоже.

– Я?

– Да. Не пытайся мне указывать, лялька.

– Я не указываю! Я просто попросила, чтобы… Аллах, да мало ли какие придурки мне еще в жизни встретятся. Ты что, будешь с каждым закусываться?

Назар ничего мне не отвечает. Лишь бровью дергает. Мол, ты сомневаешься? А после продолжительного молчания вдруг интересуется:

– Я тебя пугаю?

– Иногда немного пугаешь, да, – вздыхаю я, отворачиваясь к окну.

– Тебя я никогда не обижу. Ты особенная для меня, Лала.

Это ненормально, да. Может, я полная дура. Или извращенка, которую заводит агрессия, но у меня опять сладко сжимается низ живота, а в трусиках становится мокро.

– Что ж. Видно, мне нужно лучше стараться и не допускать впредь подобных ситуаций. Я ведь тоже виновата, что поперлась в тот клуб. Ты меня предупреждал.

– В том, что какой-то моральный урод решил поиграть в бога, твоей вины нет.

– Но…

– Лучше расскажи, как бы ты хотела отметить свой день рождения.

Вот это смена темы!

– Не знала, что ты помнишь дату.

И снова Назар дергает бровью. Мне кажется, по этим скупым движениям я научилась различать все его эмоции. Сейчас это ирония. Как будто я сказала какую-то глупость. Хотя я так не считаю. Я же не центр мироздания, ну, правда. Нет ничего такого в том, чтобы не знать, когда я родилась.

– Я не думала об этом.

– Хочешь вечеринку? Позовем твоих друзей. Да хоть весь универ позовем.

Вздыхаю. Веду по чуть запотевшему окну пальцем. Какие-то приятельницы, конечно, у меня были. В универе, в танцевальной студии опять же. Но между мной и другими людьми всегда стояло множество предрассудков. Я же Лала Панаева. Дочь миллиардера, у которой денег куры не клюют. Хорошая девочка из мусульманской семьи, чьи обычаи большинству людей кажутся просто смешными. Но слишком влиятельная, чтобы кто-то посмел посмеяться в лицо. Я знала, что мне завидовали. Что сплетничали за спиной. И, наверное, поэтому опасалась подпускать к себе кого-нибудь по-настоящему близко. Даже в то время, когда еще хотела тусить, встречаться, как все нормальные девчонки, с парнями и жить обычной студенческой жизнью. После свадьбы же я вообще стала одиночкой. Для общения мне достаточно Назара и его друзей. Меня даже добавили в их секретный чат. Господи, как я волновалась, когда это случилось! Клянусь, люди так, наверное, трясутся, когда их посвящают в какой-нибудь тайный орден. Пока я еще робею сама туда что-то писать. Ведь в чате сидят мой брат и невестка.