Я (не) буду твоей

Марат будет относиться ко мне, как к предмету мебели. Он как позвонил мне тогда на следующий день после недопомолвки, так и все. Больше не считает нужным. Я даже не знаю, где он сейчас. Все еще в Аргентине? Или уже вернулся в Лондон? Удалось ли решить вопрос с университетом и защитой диплома?

Раньше я запрещала себе об этом думать, но теперь с каждым разом мысли о личной жизни Марата в Лондоне лезут в голову сами собой. Сколько у него было девушек за те годы, что мы помолвлены? Он будет изменять мне и дальше, когда мы поженимся? Мое слово совсем ничего не будет значить для него?

Эти размышления поглощают меня. Хотя мне должно быть безразлично. Я ведь, признаться честно, тоже не смотрю на Марата с таким же обожанием, как Соня на Диму. И не жду от него звонков.

А вот от Вити жду…"

"Украдкой разглядываю Смолова и восхищаюсь тем, как он общается с ребенком. Витя, несмотря на свою брутальность и татуировки, очень мило смотрится рядом с дошкольником. Почему-то эта мысль получает в моем мозгу продолжение. Я представляю дальше: Витя с коляской, Витя кормит из бутылочки грудничка, Витя меняет памперс…

Надо срочно прекратить об этом думать.

Тем не менее, не могу удержаться от того, чтобы не сказать Смолову колкость.

— Тебе очень идут дети, — заявляю с серьезным видом, пока Владик крутит руль Мустанга. — Не думал завести?

Витя, который в этот момент делал глоток воды из бутылки, аж подавился.

— Мне не от кого, — сипло отвечает, едва откашлявшись.

— А как же пергидрольная Рита?

— Не думал о ней в контексте матери моих детей.

— Подумай, — все еще ехидничаю. — Мне кажется, она подходит.

Кивает.

— Можем родить детей одновременно и отдать их в один класс, чтобы и они были друзьями.

— Прекрасная идея, — цежу сквозь зубы, чувствуя, как ирония Вити задела за живое.

Владик просит покатать его на спортивной машине. Соня моментально бледнеет. Тут я ее понимаю. Порой Мустанг внушает страх. Особенно, когда ревет мотор.

— Да не переживай ты так, — пытаюсь ее успокоить, когда Витя и Дима увозят ребенка сделать небольшой круг по окрестностям. — Они же не на гонку поехали.

— Я понимаю, но у меня порой происходят панические атаки.

Замечаю, как быстро и шумно дышит Соня, голубые глаза лихорадочно бегают.

— Давай ты посидишь, — увожу ее в дом и усаживаю на диван. Пока Соня старается отдышаться, приношу стакан лимонада. — Попей.

Залпом осушает.

Мне, конечно, после вчерашнего рассказа Демида тоже не очень нравятся автогонки, но Соня уж слишком перегибает.

— На самом деле я понимаю, что все в порядке. Просто у меня есть страх, что с Димой и Владом что-нибудь случится. У Димы очень опасная работа.

Присаживаюсь рядом и слегка приобнимаю Соню за плечи.

— Он в спецназе работает, верно?

— Да. Я очень надеюсь, что Дима поменяет работу.