Кружевница из ковена Будриоли

Сквозняком как гривой

Овеваясь, гунн:

Я любовь узнаю по срыву

Самых верных струн

Горловых,- горловых ущелий

Ржавь, живая соль.

Я любовь узнаю по щели,

Нет!- по трели

Всего тела вдоль!

Марина Цветаева «Я любовь узнаю…»

Глава 73

Проснулась я около восьми часов утра. Этого было мало для полноценного отдыха, но на удивление, мой организм восстановился. Я уже не чувствовала боли и слабости, что не могло не радовать. Лев прижался ко мне всем своим маленьким тельцем, и я отметила, что жара у него уже не было. В голове промелькнула мысль: «Что же мне теперь делать со всем этим? Мальчик назвал меня мамой.».

Он будто почувствовал, что я смотрю на него, и открыл глазки.

- Доброе утро, - улыбнулась я ему. – Ты выспался?

Лев кивнул и с интересом посмотрел вокруг. Его глазки заблестели."

"- Мама, что это?

- Где? – я проследила за взглядом ребенка. – А-а-а… Это снег, Левушка.

Мальчик спрыгнул с кровати, забрался на широкий подоконник и устроился, подтянув ножки под длинную сорочку.

- Я знал, что снег холодный… Но он еще и очень красивый…

Я поднялась и подошла к нему. За окном тихо падали пушистые хлопья, окутывая землю белоснежным покрывалом. Оно будто укрывало мир от суеты и тревог. В этот момент время замерло, и лишь редкие звуки раздавались в тишине: щелканье веток под тяжестью снега, да стук колес проезжающего экипажа, который казался призраком в этом снежном царстве.

На улице все еще светили уличные фонари. Их мягкий свет отражался в сугробах, создавая волшебную атмосферу. Я подумала, что именно в простых, но удивительных явлениях природы скрывается большая мудрость. И возможно, именно здесь, в это морозное утро начнется моя собственная история, наполненная чудесами.

На подоконник запрыгнул Орель. Он сел рядом со Львом, медленно размахивая пушистым хвостом. Это был очень уютный домашний момент.

- Мама, ты останешься? – мальчик поднял на меня свои красивые глаза, опушенные темными ресницами.

Его умоляющий взгляд, полный надежды, переворачивал душу.

- Мы сходим на каток, выпьем чаю с кренделями.

Я резко обернулась и увидела Вревского, стоящего в дверях. В первый раз за все время нашего знакомства выражение его лица было открытым, а улыбка ласковой.

- На каток? – Лев почти задохнулся от эмоций. – Фима рассказывала мне, как хорошо и весело кататься на коньках! Мама, пойдем?

- Конечно, пойдем, - я тяжело вздохнула, укоризненно взглянув на довольного барона. – Вот только я никогда не каталась!

- Ничего, это дело поправимое. Правда, Левушка? – засмеялся Вревский.

- Да! Да! – мальчик спрыгнул с подоконника и бросился в объятия к отцу. – Мы идем на каток! Мы будем кататься!

Пришла Фима, чтобы одеть ребенка, и мы с бароном вышли из комнаты.

- Задержитесь с нами, Мария Дмитриевна.