Кружевница из ковена Будриоли

Если это будет какое-то блюдо, Вревский или хозяйка дома могут отказаться от него. Остаются напитки. Чай и вино. Вам не следует пить ни то, ни другое.

- Я вообще не спущусь к ужину, - я закатила глаза. – У меня жуткая мигрень…

- Ну, а я просто откажусь от чая и вина, - пожала плечами Надя, а потом нахмурилась: - А как же Алексей?

- Сыну придется пожертвовать собой, - усмехнулась Елизавета. – Он будет нашим засланным казачком. Алексей должен проследить за тем, что Распопова и Вревский выпьют зелье. Вот только ему самому придется выпить его. Конечно, он все пропустит, зато выспится!

Мы засмеялись, но мое веселье моментально испарилось, стоило вспомнить о Григории.

- А как же слуга помещицы? Этот человек опасен."

"- Вот тут нужно подумать! – Елизавета помолчала, а потом сказала: - Я узнаю, когда и где Григорий ужинает, и постараюсь подсыпать ему зелье. Но на всякий случай возьму обездвиживающий порошок.

- Отлично! Значит, работаем! – я почувствовала прилив адреналина. – Пришла пора покончить с этим безобразием!

Елизавета отправилась на кухню, а мы с Надей в мою комнату, где я начала притворяться больной. Ореля не было, и это немного нервировало. Мне не хотелось даже думать о том, что с моим рыжим товарищем могло случиться что-то плохое.

Примерно через час пришел Вревский, и подруга ушла к себе, оставив нас вдвоем.

- Как вы себя чувствуете, Мария Дмитриевна? – барон устроился в кресле у камина лицом ко мне.

- Жить буду, - проворчала я, не поднимая со лба влажное полотенце. Оно почти закрывало глаза, но сквозь небольшую щелку мне было видно мужа. – Обычная мигрень. Штука неприятная, но не смертельная.

- Почему-то мне кажется, что вы вполне здоровы, дорогая супруга, - вдруг заявил Вревский. – Меня вам обмануть не удастся.

- Господи… зачем мне это? – фыркнула я, наблюдая за ним. Ну вот что за мужчина?! Какого черта тебе от меня надо?!

- Вот и я хочу это понять… - задумчиво произнес барон. – Даже сейчас вы не страдаете от головной боли, а препираетесь со мной. Причем, наблюдая за моей реакцией.

Ах ты ж… Я натянула полотенце на глаза и замолчала. Пусть думает, что хочет. После ужина уснет, как миленький и не будет совать свой нос в мои дела!

Я долго возмущалась про себя, а потом задремала, убаюканная потрескиванием дров в камине.

Кап… кап… кап…

Этот звук проникал прямо в голову, заставляя меня зябко ежиться под легким платьем. Где-то капает вода, но я ничего не могла разглядеть в кромешной темноте. Она, будто густой кисель, окутывала меня, не давая сделать глубокий вдох. Сердце колотилось о ребра пойманной пташкой, а липкий страх сковывал движения.

И тут из темноты стало появляться светлое пятно. Оно становилось больше, приобретало форму, и вскоре передо мной появилась девушка.