Кружевница из ковена Будриоли

– Кто у дворовых девок спрашивает согласия? Вот так-то! Барин как увидел ее, молодую да пригожую, так сразу в койку и поволок! Как понесла матушка моя, ее быстренько замуж отдали за конюха Гаврилу. Вот я и решил, что отец мой хоть после смерти, да должен за всю мою судьбину горькую рассчитаться! Я бы кое-что продал, да супружнице своей кафтан теплый справил. Платок да юбку зимнюю…

Я слушала его, и у меня сердце кровью обливалось. Все это только для того, чтобы хоть как-то улучшить жизнь слепой жене. Сидор даже не представляет, какова на самом деле стоимость этих украшений… Он бы вряд ли смог их продать. Его бы или ограбили, или бросили в тюрьму на время разбирательств, откуда у крепостного такие богатства. Бедный мужик.

- Верни их на место. Мы ничего не скажем Елене Федоровне, - пообещала я. – А твоей жене поможем.

Он поднял на меня изумленный взгляд. В нем стояли слезы.

- Барышня, я… я… век вам благодарен буду… Пусть Господь благословит вас!

- Иди и постарайся сделать так, чтобы никто тебя не видел. Хорошо? – я сама еле сдерживала слезы. Кто, как не я мог понять этого несчастного старика. Воровать, чтобы помочь близкому человеку… То же самое сделала я, чтобы помочь больной бабушке, за что и загремела на семь лет. После обеда Сидор сообщил мне, что вернул украшения на место. Значит, граф Павел Борисович Милютин должен был успокоиться. Матушка Владимира не спустилась даже к ужину. Надя сделала ей отвар от мигрени. Пока все было тихо, но я особо не доверяла этому подозрительному спокойствию. Да и Орель вел себя слишком подозрительно. Он прижимал уши, тихо рычал, словно видел что-то неподвластное нашему зрению.

Ровно в полночь я проснулась от женского визга и устало застонала. Господи… да когда же это закончится?

В этот раз Павел Борисович появился в комнате прислуги на женской половине собственной персоной. Причем без порток.

Девки и бабы сбились в кучку в холле под лестницей и наотрез отказывались возвращаться в комнату.

- В баню спать пойдем! – заявила Пронька, которой прошлой ночью граф сорочку на голову натянул. – Может, туда не доберется, развратник старый? Помер, а все за свое!

- Не шумите! – прикрикнула я на них. – Заночуете сегодня в бане, а завтра уже в доме спокойно будет!

Бабы с недоверием зацокали языками, но возражать барышне не имели права. Поэтому молча взяли тулупы и ушли на черный двор.

- Неужели не вернул Сидор украшения? – задумчиво произнесла Надя. – А слезы лил как правдоподобно!

- Нет… не думаю, что он так поступил, - я зло прищурилась, прочитав в глазах Ореля, сидящего рядом, нечто такое... – А ну-ка пойдем, поговорим кое с кем.

- Опять графа вызывать будем? – хмыкнул Алексей. – Говорил я тебе, что сразу нужно было отправлять призрака в небытие.