Кружевница из ковена Будриоли

Поверенный прибыл в усадьбу через несколько дней и рассказал, что Вревский нанес ему визит, так как появились новые нюансы в нашем с ним деле.

Петр Симонович очень удивился, когда я предложила ему составить брачное соглашение.

- Вы насмешили меня, Мария Дмитриевна, - он действительно рассмеялся, выслушав меня. – В нашем обществе сие неприемлемо. Оговаривается приданое, иногда даже сумма, которая будет ежемесячно выделяться супруге. Плюс ко всему может обсуждаться, какая недвижимость перейдет в ее личное пользование. Но условия дамы своим мужьям ставить права не имеют. Тем более в виде какого-то документа. Какие у вас странные фантазии, однако…

Но не успела я разочароваться, как поверенный продолжил:

- Но я не думаю, что вам стоит сильно переживать по этому поводу. Барон Вревский передал, что если вы пожелаете, по истечении трех лет брака он даст вам развод.

- Развод? – я была не сильна в этом вопросе. Но мне казалось, что в это время разводы не очень приветствовались. – Разве это так просто?

- Нет, не просто, - согласился Петр Симонович. - Основной причиной, по которой Церковь с тысяча семисотого года допускает развод, есть прелюбодеяние. Причем не только жены, но и мужа. Хотя раньше муж вообще отделывался только епитимьей. Но его милость готов выступить в качестве виновного в этом деле и признать, что регулярно изменял вам.

Какое благородство… Хотя с его репутацией это будет просто констатацией факта. Но, тем не менее, предложение барона меня полностью устраивало. Три года — не так много. Тем более, что мне не придется каждый день лицезреть супруга и ложиться с ним в постель. А если ко всему этому добавить в качестве приятного бонуса двадцать тысяч, вообще беспокоиться не о чем. Через три года я стану свободной богатой женщиной, оставаясь при этом молодой и красивой.

- Итак, что вы скажете на это, Мария Дмитриевна? – Петр Симонович внимательно смотрел на меня поверх очков. – Вы согласны?

- Да, я принимаю предложение барона, но его милость должен подписать отказ от денег еще до нашего венчания, - немного нервничая, ответила я. Жизнь стремительно менялась.

- Он уже подписал его, - поверенный достал из папки документ и положил передо мной. – Можете убедиться.

Оперативненько, ничего не скажешь… Я пробежала глазами по размашистым строчкам, написанным рукой Вревского. Барон сдержал свое слово, и пока причин не доверять ему у меня не было.

- Венчание состоится в небольшой церквушке в соседнем уезде. Естественно, никаких гостей и прочего. Буду присутствовать я в качестве свидетеля и, возможно, свидетель со стороны барона Вревского, - уставшим голосом сказал Петр Симонович. – Барон пришлет за вами экипаж с охраной. После церемонии его милость отправится в Москву.