Будни самогонщика Гоши - 2. Мир и нир

Около неё – пять бездыханных тел… Нет, одно ещё шевелится и постанывает, а над ним возвышается Бобик, вся морда в кровище, кровь с клыков капает, из утробы – рычание, в глазах: «убью-ю, не подходи!!!»

- Глей! Твоя зверюга взбесилась, - сдавленным голосом сообщил мой сотник. – Он порвал насмерть всю ночную стражу.

Что-то не клеилось в его версии.

Я шагнул ближе. При виде хозяина пёс успокоился и сдал назад, ляжками к телеге.

- Нираг! Посвети ближе. Не бзди, не тронет."

"Я осмотрел трупы. У четверых горло не разорвано, а аккуратно перерезано. Нираг тоже врубился. Ну не способна ни одна собака взять нож, чтобы располосовать шею мужикам. А если и может, то только двуногая.

Всё ещё живой воин лишился кисти руки, она валялась рядом, сжимая нож.

- Фарт! Ты что натворил! – заорал на него сотник, ничуть не смущаясь, что тот умирает.

- Да… не… прости…

- Те четверо тоже хороши, - возмутился я. - Дрыхли как твари, оттого Фарт их легко порезал во сне. А ты, Нираг? Тоже проспал? Когда последний раз проверял посты?

На этом пришлось притормозить. Нельзя распекать сотника при десятниках и рядовых. Хоть он и облажался, мне нужен командир над отрядом.

Парни убрали мечи и ждали развязки. А внутри меня прозвучало конструктивное предложение.

- Хозяин! Позволь мне его душу выпить.

- Валяй.

В последний момент испугался, что не уточнил – чью душу. Нираг тоже зачислен в виноватые, но не настолько. Биб сориентировался верно. Фарт, не оправдавший своего имени в русском языке, изогнулся дугой и замер.

Свистнул меч. Голова отделилась от тела. Нираг деловито сунул её в мешок.

- Глей! Ты обещал каждому серебряный дин за поход, - он требовательно впился в меня взором. Считаю, не самое подходящее время торговаться об оплате, стоя в луже крови своих солдат и рядом с телегой, где лежит целое состояние в полновесном серебре… Нираг раздражал меня всё больше и не унимался: - Глей! Вдова Фарта получит только его голову. А те, уснувшие?

Вона как! Сориентировался, хитрец. Придётся подыграть.

- Их доля остаётся. У кого бабы-детишки, тем по дину. Если нет, меняю дин на двадцать дуков и отдаю оставшимся – пусть идут в кабак и помянут умерших. Тела забираем. Кроме Фарта. Нираг! Исполняй. До восхода стражу нести ввосьмером.

Внутри раздался звук… Даже не звук, а скорее ощущение отрыжки. Это был Биб, выпивший человечью душу и наевшийся ей досыта. Рядом со мной крутился Бобик, отведавший человечьего мяса. Выкрикивал команды Нираг, только что отрубивший голову трупу около телеги, где свалено награбленное у мертвецов…

Если честно, происходящее начало напрягать даже меня, толстокожего. Во всём должна быть мера. И в Средневековье надо бы устраиваться как-то цивилизованнее.

Хорошо, что мама не видит.