Будни самогонщика Гоши - 2. Мир и нир

Устраивать местный аналог экспедиций Колумба и Магеллана я не намерен. Там на морском берегу у устья большой реки стоит большой порт Мармеррих. В нём тусуются купцы и морские перевозчики. Они просто не знают, что совсем недалеко есть нир, оконное стекло и зеркала, которых им не хватает для полного счастья. То есть для перепродажи дальше.

Вопросы те же, что и у Наполеона. Но не при отступлении, его я уже хлебнул от пуза, а в наступлении. Логистика. Пути продвижения армии, удаляющейся от базы, пусть торговой армии. Снабжение. Обеспечение.

То есть мне снова придётся идти в степь. Не хочется до зубовного скрежета. А надо. Пока не восстановлю торговый путь, существовавший до замятни, не вывернусь.

На поклон к западным не пойду. Айюрр не получит сборов от купечества за проход через его земли. Потом наверняка задумает ещё какую гадость. Время играет на меня. С каждым днём, даже зимой, растут мои «троллейбусные провода» – деревья в рощах Веруна, позволяющие прибыть туда верьям. Вокруг моего глейства и брентства Клая возводится стена, охраняемая боевыми призраками. Мне сложно представить войско, способное рвануть напролом в ожидании, что добрая его часть тут же падёт замертво, а души погибших проглотит ад."

"Объехав владения, я вернулся в замок. Поднявшись в спальню, увидел, как Мюи прихорашивается перед новым зеркалом. Расчёсывает огненно-рыжие кудри. На высокой спинке стула лежит новое платье, скроенное и пошитое по советам Насти. Выглядит не как средневековое, а из XXI века, но стилизованное под старину. Мюи в нём чертовски соблазнительна.

Чем меньше времени требовал к себе Моис, тем больше она уделяла своей внешности. Инстинктом поняла важную женскую заповедь: глупая следит за мужем и соперницами, умная – за собой.

Хотел её обнять, но не стал мешать. Служанка помогла уложить рыжий водопад в замысловатое сооружение, скрепив длинными булавками. Затем забрала Моиса и ушла, оставив нас наедине. Не считая, конечно, Бобика. Он свернулся в углу и задремал, причмокивая.

Я сел на край кровати. Мюи обернулась ко мне, демонстрируя всю архитектурную сложность сооружения на голове.

- Нравится?

Она была в просторной до пят рубахе и босиком. Под рубахой – только упругое и сладкое тело…

- Но если я обниму тебя крепко и страстно, вдруг причёска нарушится?

- Тебя только это сдерживает?

Она прыгнула как львица на дичь. Опрокинула на спину. Распустила мне шнурки на шароварах. Схватила рукой за часть моего организма, более других обрадовавшуюся её близости. Села сверху и начала двигаться.

Сначала медленно.

Потом серебряный клычок закусил губу. Голова запрокинулась. Дыхание стало чаще. Её руки сильно сжали мои предплечья.