Глаз тигра. Не буди дьявола

И в самом центре пожара под кабиной висело тело да Сильвы, его фигура почернела и теперь была похожа на обезьяну в горящей одежде. Скоро огонь разъел держащие его ремни, и мертвый пилот тяжело бухнулся в мелкую воду, которая с шипением погасила на нем языки пламени.

Когда Себастьян пришел в сознание и смог приподняться на одном локте, останки аэроплана все еще тлели и дымились. Он смотрел на них и ничего не понимал. По песку, позолоченному мягкими лучами низкого вечернего солнца, как полосы на боках тигра, протянулись тени пальм.

– Да Сильва… – позвал Себастьян хриплым, неуверенным голосом."

"Нос его был сломан и расплющился на лице. Роза успела вытереть почти всю кровь, но в ноздрях и в уголках рта еще оставались черные, запекшиеся пятнышки. Из узеньких щелочек в распухших, синих кровоподтеках смотрели глаза Себастьяна.

– Не зови, – покачал головой Флинн. – Ему выжить не удалось.

– Он умер? – прошептал Себастьян.

– Мы похоронили его в лесу.

– Что там у вас случилось? – спросила Роза. – Что там у вас, черт возьми, произошло?

Она села поближе к нему, прижала его к себе, словно мать, которая хочет защитить ребенка от опасности. Себастьян медленно повернул к ней голову.

– Мы нашли крейсер «Блюхер», – ответил он.

63Капитан королевского флота Артур Джойс был счастлив. Опершись на широко расставленные руки, он склонился над картой, развернутой на рабочем столе у него в рубке. Глядя на нарисованный синим карандашом неровный кружочек, он так и сиял от радости, словно видел перед собой чек на миллион фунтов стерлингов с подписью самого президента банка Англии.

– Хорошо! – восклицал он. – Просто отлично!

Капитан сложил губы, словно хотел просвистать мелодию «Типперэри», но вместо этого, словно кого-то целуя, всосал воздух и с улыбкой посмотрел на Себастьяна. Себастьян, нос у которого был все еще сплющен, а глаза обведены темными кругами, улыбнулся ему в ответ.

– Прекрасная работа, Олдсмит, черт меня подери!

Тут лицо его вдруг изменилось, и в глазах замелькали огоньки, будто он пытался что-то такое вспомнить.

– Постойте… – сказал он. – Олдсмит? А не вы ли были подающим в команде Сассекса в крикетном сезоне тысяча девятьсот одиннадцатого года?

– Точно так, сэр.

– Боже мой! – так и засиял Джойс. – До сих пор помню вашу подачу в игре против Йоркшира в первом матче сезона. Вы расправились с Грэмом и Пенриджем всего за два рана[50] – два из двух?

– Два из двух, точно, – согласился Себастьян, которому капитан уже начал нравиться.

– Блестяще! А потом набрали пятьдесят пять ранов?

– Шестьдесят пять, – поправил его Себастьян. – Рекорд в паре с Клиффордом Дюмоном – сто восемьдесят шесть!

– Да! Да! Я прекрасно все это помню. Потрясающая игра! Вам не повезло, что вы не играли за команду Англии.