Глаз тигра. Не буди дьявола

За ее спиной полукругом стояли Себастьян и дюжина вооруженных африканцев, но шестое чувство подсказало Флейшеру, что реальную опасность для него представляет именно эта женщина. Что-то беспощадное было в ее взгляде, и весь ее вид говорил о каком-то не поддающемся определению, но смертельно опасном умысле. Поэтому именно к ней и адресовал свой вопрос комиссар.

– Чего вы хотите? – охваченный дурным предчувствием, хрипло проговорил он.

– Что он сказал? – спросила Роза отца.

– Хочет знать, чего ты хочешь.

– Спроси, помнит ли он меня.

Услышав вопрос, Флейшер сразу припомнил женщину в ночной рубашке, стоящую на коленях в отблесках пылающего пожара, а вспомнив, испугался уже по-настоящему.

– Это была ошибка, – прошептал он. – Ребенок… я такого приказа не отдавал!

– Скажи ему… – Роза секунду помолчала, – скажи ему, что я убью его.

Держащие винтовку руки шевельнулись, не спуская с него глаз, она сняла оружие с предохранителя.

– Это была ошибка, – повторил Герман.

Он сделал шаг назад, вытянул руки, как бы защищаясь от пули, которая, он это понимал, должна сейчас вылететь из ствола.

И вдруг Себастьян выкрикнул – всего только одно слово:

– Смотрите!"

"Из-за поворота Руахи, который был всего лишь в двухстах ярдах от места, где они стояли, показался еще один катер. Он шел без особого шума, но быстро, и на его коротенькой мачте развевался флаг германских военно-морских сил. Вокруг пулемета «максим» на носу стояли люди в накрахмаленной белоснежной морской форме.

Люди Флинна с изумлением выпучили на них глаза. Их появление казалось столь же невероятным, как появление Лохнесского чудовища в озере Серпентайн в Гайд-парке или льва-людоеда в соборе Святого Павла, а тем временем, пока они так стояли, совершенно парализованные, катер быстро приближался к пристани.

Колдовские чары разрушил сам Герман Флейшер. Он разинул рот, набрал полные легкие воздуха и испустил страшный вопль, который понесся над гладью водной поверхности к катеру.

– Кайлер! – возопил он. – Это англичане!

Вслед за этим он пришел в движение, тремя легкими шажками протанцевал в сторону, с невероятной быстротой убрав свое тучное тело подальше от угрожающего ему смертью ствола Розы, прямо с пристани сиганул в темно-зеленый водоворот и юркнул под доски пристани.

За шумным всплеском воды, сомкнувшейся над его тушей, сразу же последовало «так-так-так» пулемета на катере, и воздух наполнился свистом пуль, их шлепками и треском расщепляемого ими дерева. Катер с бьющим по ним пулеметом на носу шел прямо на них.