Глаз тигра. Не буди дьявола

Самец развернул спрятанный под брюхом хобот, высоко вскинул его над женщиной и с размаху ударил ее по плечу. Сила удара сразу смяла ее, старые ребра и позвоночник сломались, как сухие веточки, и она скончалась, даже не успев упасть на землю.

Следующей была молоденькая девушка. Она выскочила из хижины спросонья, еще не понимая, что за переполох. Обнаженное, наделенное всей грацией юности гладкое тело ее в лунном сиянии отливало серебром. Оказавшись на улице, она тут же попалась на пути бегущему слону. Его толстый хобот легко обвил ее и непринужденным движением подбросил в воздух на высоту не менее сорока футов.

Ее громкий крик, словно острым ножом, перерубил змею предательского страха, обвившего душу Себастьяна. Он оглянулся через плечо как раз в ту секунду, когда девушка взлетела высоко в ночное небо. Широко, словно крылья мельницы, она раскинула руки и ноги, вертясь в воздухе, тяжело ударилась о землю, и крик ее резко оборвался. Себастьян остановился."

"Слон демонстративно встал на колени перед едва шевелящимся телом девчушки и, направив на нее свои бивни, проткнул ей грудь. Потом поднял на этих великолепных экземплярах слоновой кости раздавленное, с переломанными костями и уже совсем мало похожее на человеческое тело, раздраженно мотнул головой и отшвырнул его прочь.

Себастьяну достаточно было увидеть эту страшную картину, чтобы вновь привести в порядок потрясенные нервы и собрать в кулак остатки мужества. В руках он держал винтовку, но все еще дрожал от страха и нервного напряжения. Пот пропитал его китель, мокрые пряди кудрявых волос прилипли ко лбу, хриплое дыхание застревало в горле. Он постоял в нерешительности, пытаясь побороть страх, подгоняющий его снова броситься наутек.

А самец уже приближался, и теперь один из его бивней был окрашен темной, лоснящейся в лунных лучах кровью девушки, и множество сгустков ее прилипло к его вздутому лбу в том месте, где начинался хобот. Именно эта картина сначала преобразила страх в отвращение, а потом и в злость.

Себастьян поднял винтовку, в его неуверенных, ослабевших руках ствол ее ходил из стороны в сторону. Глядя вдоль ствола, прицелился, и вдруг зрение его снова обрело ясность, а разошедшиеся нервы наконец успокоились. Теперь он опять стал мужчиной.

Себастьян навел мушку прицела на голову слона, стараясь держать ее на поперечной, перерезающей лоб в основании хобота складке, и нажал на курок. Отдача жестко ударила прикладом в плечо, гром выстрела отозвался болью в барабанных перепонках, но он увидел, что пуля точно вошла туда, куда он целил: над коркой засохшей на лбу и голове грязи поднялся фонтанчик пыли, веки животного задрожали, на секунду закрылись, потом снова раскрылись.