Глаз тигра. Не буди дьявола

 – Передай ему, что этому господину непременно следует показать тех, кто уснул в сонной болезни, и тогда его охватит безумие, и он подарит ему сорок португальских эскудо. Более того, и вешать он никого не станет.

– Мой дядя Саали не поверит в эти слова.

– Да, – согласился М’топо. – Это правда, он не поверит. Но ты все равно скажи ему это.

25Саали получил от старшего брата весть, и эта весть привела старейшину в состояние ужаса, близкого к параличу. Он знал, что чувство юмора у М’топо несколько извращенное, а кроме того, между ними стояла одна серьезная проблема, имеющая отношение к женщине по имени Гита, весьма привлекательной, четырнадцати лет от роду. Через два дня после того, как она приступила к исполнению обязанностей младшей жены М’топо, Гита удрала из его деревни на том основании, что он импотент и пахнет от него, как от гиены. Теперь она стала достойным прибавлением к семейству самого Саали. Саали был убежден в том, что истинный смысл послания его брата состоял в том, что новый немецкий комиссар подобен сорвавшемуся с катушек льву, который не удовлетворится тем, что просто повесит несколько стариков, но вполне способен обратить свой кровожадный взгляд и на самого Саали. И даже если старейшина как-нибудь избежит виселицы, то все равно останется без средств к существованию, и его с таким трудом накопленные и тщательно припрятанные запасы серебра, его шесть прекраснейших бивней слоновой кости, его стадо коз, его дюжина мешков белой соли, слиток меди, два топора европейской выделки, несколько штук покупного ситца – все его сокровища считай что пропали! Саали понадобилось сделать героическое усилие, чтобы выйти из оцепенения, в которое его погрузило отчаяние, и предпринять кое-какие, правда совершенно бесперспективные, приготовления к побегу.

Бойцы-аскари Мохаммеда схватили его, когда он рысцой уже направлялся в лес; и когда привели его знакомить с Себастьяном Олдсмитом, слезы его, обильно текущие по щекам и падающие ему на грудь, были совершенно искренние.

А к слезам Себастьян был очень чувствителен. Несмотря на протесты Мохаммеда, Себастьяну удалось-таки навязать Саали двадцать эскудо серебром. Саали понадобилось двадцать минут, чтобы опомниться от пережитого потрясения, и по истечении этого времени он предложил Себастьяну на весь период его пребывания в деревне ничем не ограниченные услуги девицы по имени Гита, чем до глубины души потряс юношу. Сама юная леди тоже присутствовала при этом предложении ее мужа и, по всему, искренне его одобряла.

Себастьян торопливо собрался и отправился дальше, а за ним в состоянии глубочайшего уныния поплелось все его войско. Мохаммед что-то недовольно бурчал себе под нос.