Глаз тигра. Не буди дьявола

Оно беспомощно раскачивалось на зыбкой поверхности океана, то вздымаясь на волне вверх, то опускаясь вниз.

Вот уже двадцатый раз с тех пор, как рассвело, Себастьян поднимался на ют, озирая бескрайние воды, в надежде увидеть на зеркально-гладкой поверхности океана хоть какую-то рябь, которая возвестила бы им о том, что поднимается ветер. Но никаких признаков даже малейшего ветерка не было. Он посмотрел на запад, однако и голубоватая линия берега давно уже скрылась за горизонтом.

– Я старый морской волк – физи, – прокричал с нижней палубы Флинн. – Слышишь, как я смеюсь? – И он очень похоже изобразил знаменитый хохот гиены.

Целый день Флинн услаждал слух всей команды отрывками из песен и подражанием голосам разных животных. Тем не менее его горячечный бред перемежался и периодами полной ясности сознания."

"– Мне кажется, на этот раз старина Флейшер меня достал крепко, Бэсси. Вокруг этой пули у меня, кажется, образуется мешок ядовитого гноя. Я это чувствую. Толстый, горячий мешок. Думаю, совсем скоро нам с тобой придется вскрывать его. – Потом в очередной раз он впал в беспамятство и горячечный бред. – Девочка моя, я привезу тебе красивую ленточку. Ну-ну, не плачь. Привезу красивую ленточку для моей красивой девочки. – Слащавые интонации вдруг резко сменились злобными. – Наглая маленькая чертовка! Вся в мать, черт бы ее побрал! Не знаю, почему я тебя не прогнал до сих пор… – И вслед за этой фразой без перехода снова раздался мерзкий хохот гиены.

Себастьян отошел от кормового поручня и сверху вниз посмотрел на Флинна. Рядом с ним сидел его верный Мохаммед, он макал тряпки в ведро с морской водой, выжимал и укладывал на пылающий лоб Флинна в тщетных попытках сбить жар.

Себастьян тяжело вздохнул. Вся ответственность за людей и за судно теперь тяжелым грузом легла на его плечи. Командование кораблем перешло к нему, и матросы подчинились ему без малейших колебаний. И все-таки Себастьян втайне даже испытывал от этого удовольствие, он гордился тем, что до сих пор неплохо справлялся с этими обязанностями. Он вспомнил и снова прокрутил в памяти удачный эпизод с сетью, а также свое мгновенно принятое решение изменить курс вражеского катера и заманить его прямо в сетку. Вспоминая все это, он улыбался, и это была уже не прежняя скромная усмешка, нет, улыбка его была открыта и тверда. Он спустился вниз и зашагал по узенькой палубе, даже походка его теперь была куда более упруга, и шагал он по кораблю, широко расправив плечи.

Себастьян снова остановился возле поручней и посмотрел на запад. На горизонте показалось облачко, темное и совсем крохотное. Он смотрел на него с надеждой, что оно возвестит им о том, что скоро с моря задует послеполуденный ветер.