Глаз тигра. Не буди дьявола

Дада замолчал и стал смотреть, как один из его людей привязывает к ноге Питера Дейли крепкий линь. Карикатурную фигуру инспектора вздернули на топ мачты, где та повисла непристойным медальоном. Запрокинув голову, Лорна Пейдж рассматривала тело Дейли. Грива светлых волос прикрыла ей спину, а губы слегка разошлись."

"– Если же вы откажетесь вести себя разумно, Гарри, в полдень мой катер сделает круг вдоль побережья, но на мачте будет висеть ваша подруга. – Он указал на труп, чья затянутая в черный мешок голова медленно покачивалась в нескольких футах от мостика. – Подумайте об этом, Гарри. Хорошенько подумайте. Не торопитесь с решением.

Оба прожектора вдруг погасли, и Сулейман Дада отправился в утомительное путешествие вниз, в каюту. За ним последовали Мэнни Резник и Лорна Пейдж. Мэнни едва заметно хмурился, словно обдумывая деловое соглашение, но Лорна, судя по лицу, наслаждалась моментом.

– Как бы меня не вырвало, – пожаловался Чабби.

– Не тяни, – велел я. – Лучше пусть вырвет прямо сейчас. У нас полно дел.

Потом мы встали и тихонько вернулись в рощу. Работали по очереди: один копал, а второй стоял в карауле и поглядывал за пальмы. Чтобы не привлечь внимания с патрульного катера, обходились без фонарика, с подчеркнутой осторожностью соблюдали тишину и старались, чтобы в роще не звякнул металл.

Подняли ящики с гелигнитом и подрывное оборудование, а ржавый казначейский сундук перенесли на тщательно выбранный участок у подножия крутого склона, в пятидесяти ярдах над которым имелась складка местности, защищенная кустарником и густой порослью униолы.

Там выкопали новую яму – глубокую, до самой воды. Перебрали камни, зарыли сундук, а Чабби поднялся к складке и приготовил все, что нужно.

Я тем временем перезарядил автомат, небрежно завернул его в старую рубашку – вместе с пятью магазинами, – и прикопал сверток под дюймом песка у ближайшей пальмы, где из-за недавних дождей образовалась неглубокая сухая канавка.

Вымоина и дерево находились в сорока шагах от тайника с сундуком. Я надеялся, что этого хватит, ведь двухфутовая траншея – не самое лучшее укрытие.

После полуночи взошла луна, и света нам хватило, чтобы все проверить. Я встал у канавки, а Чабби сбегал на свою позицию и проверил, хорошо ли меня видно. Затем я поднялся к нему и убедился, что Чабби ни о чем не забыл, после чего мы закурили по чируте, прикрыли ладонями тлеющие кончики сигар и еще раз все проговорили.

Самое главное – условные сигналы и расчет времени, и я заставил Чабби повторять все снова и снова, что он и делал с театральным долготерпением, пока я не остался доволен. Мы потушили окурки, присыпали их песком и отправились вниз по склону, по пути заметая пальмовыми листьями следы нашей деятельности.