Глаз тигра. Не буди дьявола

– Не унывай, дорогая моя женщина. В самом скором будущем я продолжу учить тебя плохому.

Проснулся я до рассвета. Встал с постели, стараясь не потревожить Шерри, – та легко и ровно дышала во сне. Чтобы защититься от прохлады, натянул шорты и шерстяной свитер.

За пределами пещеры западный ветер разбил облачную гряду, дождь перестал, в полосках ясного неба проступили звезды, и мне хватило света, чтобы свериться с люминесцентным циферблатом часов. Начало четвертого.

Разыскивая любимую пальму, я заметил, что мы забыли погасить фонарь в складской пещере. Доделал свои дела и направился к освещенному входу.

Открытый сундук и бесценная золотая голова с мерцающим глазом стояли на прежнем месте – и меня обуял страх. Любой сквалыга трясется над своим добром, и я вдруг понял, сколь уязвимо мое богатство.

«…Где воры подкапывают и крадут…»[14] В тот момент мне казалось, что по всему острову рыщут воровские шайки.

Надо все спрятать. Завтра будет поздно. Несмотря на головную боль и глубокий привкус перегара, я должен сделать все прямо сейчас – но без помощи не обойтись.

Чабби откликнулся на первый же негромкий зов у входа в его пещеру. Вышел под звезды во всем пижамном великолепии – сна ни в одном глазу, словно вчера не пил ничего крепче материнского молока."

"Я рассказал ему о своих опасениях и дурных предчувствиях. Он утвердительно хмыкнул, и мы проследовали к складской пещере. Пакеты с камнями побросали обратно в железный сундук, и я зафиксировал крышку обрезком нейлонового линя. Золотую голову бережно укутали в зеленое брезентовое полотно, перенесли оба груза в пальмовую рощу и вернулись за лопатами и газовым фонарем.

При ровном белом свете, работая бок о бок, мы выкопали в песчаной почве пару неглубоких ям – в нескольких футах от того места, где лежали ящики с гелигнитом и автомат «ФН» с боеприпасами.

Уложили в ямы золотую голову, сундук с камнями, присыпали песком, а потом я взял пальмовый лист и стал разравнивать почву, уничтожая следы наших трудов.

– Теперь спокоен, Гарри? – наконец спросил Чабби.

– Угу. Спокойнее, чем был, Чабби. Ступай поспи.

Он забрал фонарь и, не оглядываясь, ушел в пальмовую рощу. Я знал, что не усну – упражнения с шанцевым инструментом прочистили голову и разогнали кровь, – и не видел смысла возвращаться в пещеру, чтобы тихонько лежать рядом с Шерри до самого рассвета.

Мне хотелось забиться в тихий уголок и обдумать следующие этапы этой запутанной азартной игры. Я выбрал тропинку, ведущую к седловине меж двух скал – тех, что поменьше, а пока шагал в гору, ветер развеял последние облака и обнажил бледно-желтую луну. До полнолуния оставалась неделя, но света было предостаточно, поэтому я рискнул сойти с тропинки и стал взбираться на вершину.