Глаз тигра. Не буди дьявола

Однако недомогание самым дивным образом отступило после целительного «Чиваса», пусть даже принятого из эмалированной кружки, а много позже, уже в пещере, Шерри сказала мне:

– Ты, наверное, хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за спасение жизни, ну и так далее?"

"– Нет, милая моя. – Я с усмешкой распахнул объятия. – Просто покажи, насколько ты рада.

Что она и сделала, а потом я уснул, настолько вымотанный и морально, и физически, что мне даже не снились кошмары.

Думаю, с тех пор каждый из нас испытывал суеверный трепет при мысли о заводи за Артиллерийским проломом. Казалось, неудачи и несчастья преследуют нас из-за чьего-то злонамеренного умысла.

Всякий раз, когда мы возвращались в заводь, у меня складывалось ощущение, что ее все плотнее окутывает грозная и зловещая аура.

– Знаете, что я думаю? – спросила Шерри то ли в шутку, то ли всерьез. – Что сокровище стерегут духи умерщвленных могольских принцев. – Я прочел на лицах Анджело и Чабби пещерный ужас, хотя было прекрасное утро и ярко светило солнце. – Думаю, они вселились в тех Хвостатых Джонни, которых мы вчера убили.

У Чабби сделался такой вид, словно мой друг позавтракал десятком тухлых моллюсков. Он окрасился в восковой золотисто-коричневый цвет и сложил пальцы правой руки – против сглаза.

– Мисс Шерри, – строго произнес Анджело, – никогда так не говорите.

Руки его покрылись гусиной кожей. На него тоже нахлынула волна суеверного страха.

– Да, заканчивай, – согласился я.

– Это же просто шутка! – возразила Шерри.

– И отличная, – сказал я. – Смотри, как нам смешно.

Остальное время мы молчали, пока вельбот не остановился у рифовой стены.

Я сидел на баке, а когда все трое воззрились на меня, по лицам стало ясно, что у моей бравой команды крепко просел боевой дух.

– Нырну в одиночку, – объявил я, и все облегченно заерзали.

– Я с тобой, – без энтузиазма вызвалась Шерри.

– Чуть позже, – разрешил я. – Сперва проверю, нет ли там Джонни, и подберу вчерашнее снаряжение.

Спускался я осторожно. Минут пять висел прямо под лодкой, выискивая в глубинах заводи недобрые тени, а потом потихоньку направился вниз.

Чем глубже, тем жутче и холоднее. Но я увидел, что ночной отлив очистил заводь, утащив в океан всю кровь и мертвечину, привлекшую вчера акулью стаю.

От громадных белых туш не осталось и следа, и я не видел никаких рыб, кроме многочисленных стаек пестрых обитателей рифа. Серебристый проблеск на дне привел меня к гарпуну, брошенному во время заплыва к вельботу, а поврежденный запорный клапан и пустые акваланги лежали в орудийном порту – там же, где я их оставил.

Я вынырнул с грузом на поверхность, сказал, что в заводи чисто, и впервые за день моя команда заулыбалась.

– Ну ладно. – Я не преминул воспользоваться всеобщим душевным подъемом.