Глаз тигра. Не буди дьявола

Я схватил его, силой вставил мундштук между ее губами и держал, опустившись чуть ниже уровня Шерри, чтобы воздух поступал свободнее.

Она начала дышать. Грудь ее вздымалась и опадала, напитывая организм любимым нашим воздухом, и я почти сразу увидел, как к Шерри возвращаются силы, а в глазах загорается волевой огонек. Удовлетворенный этим зрелищем, я переключил внимание на запорный клапан использованного акваланга: снял его и переставил на искусанные акулой баллоны.

Подышал с полминуты, после чего подвесил баллоны Шерри на спину и забрал у нее свой мундштук.

Теперь нам хватало воздуха на долгие декомпрессионные остановки. Я опустился рядом с Шерри на колени. Она криво усмехнулась из-под мундштука, подняла большой палец, и я ответил ей аналогичным жестом. «Если ты в норме, то и я в норме», – думал я, вынимая из патронташа на бедре третий наконечник и накручивая его на гарпун.

Затем высунулся из убежища и обвел глазами заводь."

"Запасы убитой взрывом рыбы иссякли, и акулья стая поуменьшилась в числе: я заметил лишь пару темных силуэтов, рыщущих в окровавленной мутной воде. Жор миновал, теперь они двигались лениво и размеренно, и мысль о грядущем подъеме к поверхности уже не вызвала у меня былого дискомфорта.

Я взял Шерри за руку, удивительно маленькую и холодную в моей ладони, и она отозвалась, стиснув мои пальцы. Указал вверх, и она кивнула. Вывел ее из орудийного порта, и мы, соскользнув по корпусу, укрылись в бамбуке и по-быстрому перебрались под сень рифа.

Бок о бок, рука об руку, спиной к коралловой стене – мы начали подъем к вельботу.

Светлело, и я, подняв глаза, разглядел его сигарообразный корпус. На душе стало веселее.

На шестидесяти футах сделали первую декомпрессионную остановку: минута в полной неподвижности. Мимо проплыла тунцовая акула – старая, толстопузая, пятнистая, как боров, – но вскоре растворилась в туманной дали, не обратив на нас внимания, и я опустил гарпун.

Не спеша мы поднялись до следующей остановки на сорока футах: теперь две минуты, чтобы содержавшийся в крови азот постепенно вышел через легкие. Затем – двадцать футов и новая остановка.

Я всмотрелся в стеклянный визир Шерри, и она демонстративно закатила глаза: похоже, к ней вернулась храбрость, а вместе с нею и нахальство. Подъем проходил как по маслу – считай, что мы уже дома и прихлебываем виски… Осталось каких-то двенадцать минут.

Вельбот был уже близко: казалось, я мог дотянуться до него гарпуном. Я отчетливо видел смуглые лица Анджело и Чабби: высунувшись из-за борта, мои друзья напряженно ждали момента, когда мы с Шерри покажемся на поверхности.

Я опустил голову и обвел пространство внимательным взглядом. На периферии поля зрения – там, где голубая дымка сменялась густой синевой, – что-то шевельнулось.