Глаз тигра. Не буди дьявола

На коралловом рифе имелся нарост в форме витого-перевитого папоротника: изящные очертания и прелестный светло-розовый цвет, местами переходящий в малиновые оттенки.

Шерри отломила от него изрядных размеров ветвь и теперь держала ее голыми руками, и я, метнувшись к ней, заметил, что ноги ее тоже касаются красных выростов опаснейшего жгучего коралла.

Я схватил ее за руки и оттащил от прекрасного, но жестокого растения, зарылся большими пальцами ей в запястья и хорошенько встряхнул ее, чтобы бросила роковую ношу. Я чуть не спятил от мысли, что прямо сейчас зазубренные жальца тысяч крошечных полипов впрыскивают в тело Шерри свой яд."

"Она смотрела на меня, широко раскрыв изумленные глаза: понимала, что случилось что-то плохое, но пока не знала, что именно. Я обнял ее и тут же направился к поверхности. Несмотря на волнение, я тщательно соблюдал азбучное правило подъема с глубины: не опережал пузырьки воздуха, но поднимался с ними вровень.

Глянул на часы: прошло восемь с половиной минут. То есть три минуты на глубине сто тридцать футов. Я по-быстрому рассчитал декомпрессионные остановки, понимая, что оказался между молотом кессонной болезни и наковальней грядущих страданий Шерри.

Ее накрыло на полпути к поверхности: лицо исказилось от боли, а размеренные вдохи и выдохи сменились поверхностными, такими частыми, что я испугался, не отстанет ли запорный клапан от ее темпа, не заклинит ли его так, что Шерри не сможет дышать.

Она начала извиваться в моих объятиях. Ладони ее ярко вспыхнули, а на бедрах проступили багровые рубцы, словно кожу исполосовали плетью, и я возблагодарил Бога за то, что хотя бы торс ее спасен гидрокостюмом.

Когда я сделал декомпрессионную остановку в пятнадцати футах от поверхности, Шерри вступила со мною в единоборство, забила ногами и стала выворачиваться из рук. Едва дотерпев до конца паузы, я поднял Шерри на поверхность и, как только наши головы показались над водой, выплюнул мундштук и крикнул:

– Чабби, сюда! Быстро!

Вельбот был в пятидесяти ярдах от нас, но мотор размеренно тарахтел, и Чабби тут же развернул лодку, передал управление Анджело, а сам бросился на бак и вскоре навис над нами, словно бурокожий колосс.

– Жгучий коралл, Чабби! – надрывался я. – Она сильно обожглась, вытаскивай ее!

Чабби наклонился, сгреб разгрузочную сбрую в здоровенную коричневую горсть и разом выдернул Шерри из воды, словно то была не девушка, а утопающий котенок.

Я сбросил акваланг прямо в воде, крикнул Анджело подобрать его, вывернулся из сбруи и вскарабкался на борт. Чабби уже уложил стонавшую от боли Шерри на дно вельбота, склонился над ней и обнял, чтобы унять конвульсивные подергивания.