Глаз тигра. Не буди дьявола

Как эксперт в подобных делах – его дед служил матросом верхней палубы на судне Ост-Индской компании, – Чабби высказал мнение, что весь пассажирский багаж и другая мелочовка хранились в носовой части судна, неподалеку от полубака, и я не собирался с ним спорить. Чабби не раз предупреждал, что сглазить самого себя – последнее дело.

Когда я разложил приливные таблицы и стал высчитывать разницу во времени для нашей широты, Чабби не удержался от улыбки – любой, кто знает его хуже меня, спутал бы эту улыбку со злобным оскалом. Дело в том, что Чабби не доверял брошюрам с печатными колонками цифр и предпочитал рассчитывать приливы по морским часам, которые тикали у него в голове. Я не раз видел, как он, не сверяясь с другими источниками, делает точнейшие предсказания на неделю вперед.

– Получается, что завтра полная вода будет без двадцати два, – объявил я.

– Ну, хоть раз не ошибся, – кивнул Чабби.

Избавившись от тяжелой нагрузки последних дней, вельбот обрел второе дыхание: вздернув нос и урча «эвинрудами», он резво пробирался по узкой рифовой лагуне, словно хорек по кроличьей норе.

Анджело стоял на баке, высматривая подводные препятствия, и подавал соответствующие знаки сидевшему на корме Чабби. Мы выбрали правильное время: воды в лагуне было предостаточно, и Чабби уверенно направлял вельбот навстречу затухавшей волне, а тот, подпрыгивая, обдавал нас каскадами брызг.

Плавание оказалось скорее бодрящим, чем опасным, и радостная Шерри то и дело вскрикивала и посмеивалась.

Чабби промчался сквозь горловину с запасом в несколько футов с обеих сторон – его вельбот был вполовину уже «Танцующей», после чего мы пробрались по узкому извилистому проходу и оказались в заводи.

– Якорь бросать нет смысла, – ворчал Чабби, – слишком глубоко. Стенка у рифа отвесная, под нами двадцать фатомов, и дно тут скверное.

– Как стоять будем? – спросил я.

– Кто-то посидит у моторов, подержит лодку на месте.

– Много топлива сожжем, Чабби.

– Да что ты говоришь, – недовольно огрызнулся он.

Прилив был на середине своей высоты, и за риф время от времени заходила волна, пока не особенно сильная – по сути, брызги пены, покрывавшие заводь, как пузырьки покрывают имбирный эль. Вскоре, однако, волны станут крупнее, в промоине будет небезопасно, и нам придется спасаться бегством. В нашем распоряжении оставалось около двух часов – с поправкой на циклы квадратурных и сизигийных приливов, когда воды или слишком мало, или слишком много. При низкой воде не получится войти в лагуну, а при высокой накатывающие из-за рифа валы могут захлестнуть открытый вельбот, поэтому нам приходилось рассчитывать все до мелочей.

Каждая минута была на вес золота.