Пусть любить тебя будет больно

Усмехнулся – не время ещё. Не сегодня. Даже фортуна, сука, знает об этом. У него дел много незавершенных.

Бешеный подошел к мертвому другу, дернул рукава свитера и рубашки вверх – следы от инъекций. Много. Как уродливым рисунком. Поморщился, глядя в широко распахнутые глаза Серого, но так и не закрыл их. Не захотел.

* * *Он закопал его прямо там, под тем самым деревом, где когда-то они лежали вдвоем, раненные, усталые, и, глядя в небо, гадали – кто первый из них сдохнет.

Руслан присыпал могилу желтой листвой, и вдруг дождь полил как из ведра, смывая следы, проливаясь тем самым безжалостным временем, которое сотрет всё в тлен и в воспоминания, а может, и воспоминаний не оставит. Таких мразей нельзя вспоминать.

Бешеный стоял под дождем, промокший до нитки, смотрел на могилу без насыпи, без креста. Долго смотрел, опираясь на черенок лопаты. Потом перекинул ее на плечо и пошел к машине. Закинул в багажник, сел за руль.

Его отпустило. Внутри ничего не осталось. Ни сожаления, ни боли. Ничего.

Правда, он знал, что вся боль еще впереди. Это только середина пути.

Через час квартира Серого сгорела дотла. А еще через час позвонили с того самого закрытого номера, и Руслан согласился на все условия, услышав голоса живых Руси и Ивана. Он принял решение, и стало легче.

14 глава

В машине за сотовый взялся, нашел номер Оксаны и долго на цифры смотрел, а они перед глазами пляшут как ненормальные, и палец сам тянется к кнопке вызова, но не смог, отшвырнул аппарат на сиденье и ключ повернул в зажигании.

Рано им пока разговаривать, а когда придет время, он уже окончательно утвердится в своем решении. Пусть пока не мешает ему рвать все с мясом. И не постепенно, а кусками резать и ампутировать без наркоза. Чем быстрее и больнее, тем лучше.

В ушах голос Вани звучит, как на повторе.

«Забери нас отсюда. Мне страшно. Руся плачет все время. Маму зовет. Они ей дают что-то, чтоб спала… она спит, а мне страшно. Я ее щипаю, а она не просыпается. Забери нас… забери… забери… она не просыпается… забери…» Эхом в ушах и не смолкает, бьет по нервам хлыстом. Они им поговорить дали меньше минуты, потом перезвонили и сказали, чтоб Руслан к тестю ехал – бумаги подписывал. Время идет, и чем дольше он его будет тянуть, тем больше транквилизаторов они вколют Русе.

От бессилия снова хотелось орать и биться головой о руль, но он себе не позволил, только пальцы сжал до хруста и представил, как будет убивать каждого, кто к этому руку приложил. Позвонил теще, сказал, чтоб Оксане ничего не говорила. Пусть придумает, что на курорт с ними, например, горный поехала, и там связи нет, и сама наберет Оксану, как связь появится. Успокоил, что все под контролем, и через пару дней он вернет детей, и да, они живы и здоровы.