Пусть любить тебя будет больно

Они пока только напугали, в диссонанс ввели. Завтра будут перечислять, чего хотят.

– А к ментам?

– Что к ментам? Мне на кого заявлять? На кого-то там в Валенсии? Детей не на территории страны похитили. Да и что менты? Не помогут они мне.

Руслан вскочил с кресла и несколько раз вдоль гостиной прошелся, ероша волосы.

– И что решил?

– К Ворону пойду. Он с отцом дружил – может, подскажет чего или поможет. Всех отцовских обойду – посмотрим, кто и как подсобит.

– Я с тобой поеду.

– Ты лучше с Оксаны глаз не спускай. Что ж оно все через задницу? И она приехала, и детей там оставила. Теперь я её даже выслать туда не могу, только при себе держать и за каждым шагом и вздохом следить.

Резко повернулся к Серому.

– Значит так – дома ее закрою. Пацанов по всему периметру поставь. Из квартиры ее не выпускать и к ней никого не пускать. Приставь к ней пару шестерок – пусть указания ее выполняют.

– Она всю хату разнесет на хрен.

– Пусть разносит, лишь бы сама цела была.

– Ты приляг, поспи немного, а то на труп живой похож. Синяки под глазами размером с блюдца.

– Какое спать? Я как глаза закрываю – детей вижу. Никаких спать. Энергетики есть?

– Есть. Полный холодильник.

– Вот и отлично. Я сейчас пока список всех отцовских друзей поименный составлю и начну обзванивать.

– А смысл?

– Мне надо нащупать, кто эту херню затеял. Как надавить можно.

– А Лариска?

– Что Лариска?

– Может, с ней обсудишь? Она ж за тебя сдохнуть готова. Если она на отца надавит?

Руслан глухо застонал, сжимая виски пальцами.

– Она не надавит… Только если я, бл***ь, с ней останусь, и все сделаю так, как они хотят.

Резко поднял голову и посмотрел на Серого, а тот отрицательно головой покачал.

– Да ну, на хер! Не гони!

Он и сам понимал, что тогда это конец. С Оксаной точно конец окончательный и бесповоротный. Но разве это первостепенно, если учесть, что жизнь детей на кону? Приоритеты меняются со скоростью звука. Все зависит от ценностей. И Руслан чувствовал, как именно в эту секунду его собственные переворачиваются, как чудовищный кубик-рубик, складывая другую сторону, перемалывая его самого изнутри.

– Б**! – Серый сам обхватил голову руками и сжал волосы пальцами. – Бешеный, я, братан, не знаю, что сказать. Не знаю, понимаешь? Но я с тобой, при любом раскладе. Надо будет – сдохну за тебя.

– Знаю.

Руслан с силой ударил кулаком по стене. Все готовы сдохнуть, пока реально не требуется это сделать. Дохнуть ему теперь самому придется. Пока не вернет их, пока сам руками не сожмет, не обнимет, пока не будет спокоен.

– По ходу – это единственный и правильный выход из ситуации. Налей мне еще.

Потом они молчали, наливали, осушали до дна и молчали. Серый уснул на диване, а Руслан не спал, в потолок смотрел. Думал.