Сбежавшая жена босса. Развода не будет!

Она доваривает кофе, оставляет турку на плите и, заметив напряженную атмосферу, покидает кухню, оставляя нас с малышкой наедине.

- Алена-а, - тяну я и раскрываю паспорт на странице со штампом. Шепотом задаю вопрос, что мучил меня на протяжении всего пути из кабинета в кухню: - А ты видела, что здесь было? Почему зарисовала?

- Неа, - взмахивает золотыми локонами и отворачивается спешно. – Не читала даже. Подумала, что если испорчу ту печать, то ты точно не сможешь уехать, - бубнит, уткнувшись носом в кружку. И потягивает остывший чай. – А что там было? Что-то важное, да? – вскидывает голову и ловит каждую мою эмоцию. – Ты Алику расскажи, он все решит, - воодушевленно предлагает, будто подталкивает меня к Туманову. Нет уж! - Он всегда все решает.

«Меня он «порешает», если узнает, кто был указан на штампе о браке», - проносится в голове. И тело колючими мурашками покрывается. Оставив паспорт на столе, обнимаю себя за плечи, пытаясь согреться. Но не могу. И вскоре понимаю, в чем причина внезапно накатившего озноба.

- Приятного, - хриплый голос забирается в самую душу и выворачивает ее наизнанку.

- Ты будешь с нами завтракать, Алик? – радостно восклицает Аленка, едва с места не подскакивая от предвкушения.

- Нет, Аленушка, я спешу, - обрубает ее порыв одной небрежной фразой.

Широкими шагами пересекает кухню, останавливается у плиты, сам наливает себе кофе. И не видит, как понуро опускает головку его сестренка, как она ковыряет пальцем поверхность стола, как грустно отодвигает от себя конфетницу.

Убеждаю себя, что меня это не касается. Что семья Тумановых должна сама выстраивать внутренние отношения. Что железный Альберт все равно не послушает меня и ничего не поймет.

Но тело подлетает, будто больше не принадлежит мне, а ноги несут меня к черствому, суровому мужу. Мало мне приключений на сегодня?

- Держи дистанцию, - грозно бросает Туманов, даже не обернувшись. Словно каждой клеточкой меня чувствует. – А к кофе вообще не прикасайся, - произносит еще строже.

Поздно. Я не слушаюсь. Приближаюсь стремительно, становлюсь рядом с Альбертом. Практически вплотную, прижимаясь своим плечом к его. Касаюсь пальцами тыльной стороны его ладони, и он крепче сжимает ручку кружки. Держит кофе на весу, стараясь не расплескать.

- Леся, - рычит предупреждающе. Хмуро поворачивается ко мне и очень медленно опускает чашку. Толкает ее как можно дальше от себя. А сам глаз от меня не отводит.

- Кхм, - смущенно улыбаюсь, проследив за его осторожными действиями. – Останься с нами, - поперхнувшись, исправляюсь: - С Аленкой. Хотя бы на пять минуточек, - прошу еле слышно, чтобы малышка не распознала.

Осмелев, беру Альберта за руку, чуть сжимаю, будто не хочу отпускать. Но он напрягается сильнее и становится злым. Только сейчас понимаю, что наши лица напротив.