Будет по-моему

Если вспомнить, как иногда проводят посвящения, то эти утырки покажутся пчелками, собирающими нектар с навоза. Но разница в том, что там меня знает каждая собака и приблизительно представляет, что с ним будет, если тронут Золотинку. Слух о том, что я сделал с Турчиновым только за то, что посмел открыть рот, давно разнесся даже за пределы ВУЗа. Произошедшее с Меленчуком тоже не осталось в секрете, ясно ведь, кто за этим стоит. Я почти на сто процентов уверен, Злату никто не тронет. А вот с местными упырями Алексей Юрьевич один не справится.

Подходим к подъезду. Стараюсь не думать о том, что кто-то из парней может ее обидеть. Меня не трогает их присутствие, пока они держатся от Златы на расстоянии. Сигаретами не собираюсь угощать, хотя початая пачка лежит во внутреннем кармане куртки. Уверен, что это повод докопаться.

— А что ты борзый такой? — нарывается урод. Мне его уложить ничего не стоит. Оцениваю обстановку, все плачевно. Любой, даже слабый удар может повлечь тяжелые последствия. Упасть и разбить голову тут можно не только о ступени лестницы. Ограждение палисадника – сплошные металлические штыри, у скамеек края отломаны…

Мне бы Златку домой проводить. Одну отпускать не хочется, в подъезде могут оказаться подобные экземпляры.

Раньше я не задумывался о последствиях, но после разговора с Демьяном и отцом многое переосмыслил. Златке я нужен здесь, а не за решеткой. Промотать в тюрьме лучшие годы из-за такого вот дерьма, которое непонятно зачем рождается на этот свет, будет пздц как обидно."

"— Отец таким воспитал. Тебя не так? — утырки все заглохли, прислушиваются, ждут, когда главарь отмашку даст. Только мне, в отличие от них, не хочется сегодня крови. Вот совсем не хочется, но, видимо, придется их умыть.

— Твоя? — кивает в сторону Златы.

— Моя, — голос обрастает льдом.

— А что спряталась? — смеется урод. — Цыпа, не нравимся? — тупой юмор обрастает раздражающим хохотом.

— В подъезд заходи, — тихо, не привлекая внимания.

— Я не пойду, — упрямится, а мне хочется рыкнуть. Дело не в том, что не хочу ее пугать свей агрессией. Я боюсь, что в драке ее зацепят. Сложно держать в поле зрения пятерых. Золотинка – мое слабое звено, я позволю себя убить, лишь бы ее не тронули, но если она будет в безопасности, с ними я разделаюсь быстро.

— Сейчас не время спорить. Выскажешь мне все потом, — жестко и твердо.

— Куда это цыпа собралась? — прекращает резко смеяться главный, за ним умолкают все. Поднимаются со скамеек.

Твою…

— Девушка уходит домой, а с вами мы пообщаемся, — они не успевают ответить, Злата выходит на свет, снимает кепку и поднимает к ним лицо.

— Мой отец майор полиции, меня неделю продержали в заложниках, чтобы он закрыл дело одного очень влиятельного авторитета, но он этого не сделал.