Твой муж будет моим (СИ)

До свидания, — последнее с кивком адресую Саблину, после чего спешу сбежать из пиццерии.

***

— А я знал, что ты провалишься! Чувствовал! — рявкает разъяренный Виноградов. — Нет, чтобы работать, как надо…

— Павел Георгиевич, — смею его перебить, — вы прекрасно понимаете, почему так случилось. Моей вины во всем этом нет. Он даже слушать меня не стал. Ему противно все, что связано с вами. Дело не в моем профессионализме! Вы через многих людей переступили, а теперь хотите, чтобы эти же люди вас…

— Замолчи, Чарская! Ни слова больше! Поняла меня?!

Правда глаза колет.

— И что теперь? Уволите меня? Хорошо. Без проблем. Я сама заявление напишу. Сегодня же соберу свои вещи, найдете кого-то другого на мое место.

— Ты мне горячку не пори! Просто слушай, что я говорю!

— Я до сих пор слушала, но больше, прошу вас очень, не нужно меня отправлять к людям, которые лично вас ненавидят.

Голова начинает нереально гудеть. Скорей бы уже это закончилось. Я хочу домой, и сразу в постель. Нет, сначала сменю постель на свежую, а потом лягу. И просплю до завтрашнего утра, не меньше. Забыть хочу все это, как кошмарный сон.

— Я думал, что сработает. Ты… ты очень похожа на бывшую Саблина. Прямо… сильно.

Слова Виноградова действуют на меня как ведро с ледяной водой, как сильный удар по голове!

— Это как вообще понимать, Павел Георгиевич? — чуть ли не задыхаюсь. — Не на то ли вы намекаете…

— Ну уймись… — отмахивается рукой.

— Нет, не уймусь, Павел Георгиевич! — подрываюсь с мягкого стула. — На работе я задействую только свои профессиональный навыки. Я себя не продаю. И не стала бы заключать сделку на основании чьей-либо симпатии ко мне!

— Всем нам приходится себя продавать, дорогая моя. Всем!

— Я себя ни разу не продавала.

— Ни разу?..

— Представьте себе.

— А что здесь не так давно Богдан Барсов делал? Девушки говорили, что он к тебе заходил.

Кто-то его узнал из наших…

— Это не имеет отношения к работе. И я его не приглашала.

— А я не про то, моя дорогая. Когда имеешь дело с такими людьми, неважно в каком вопросе, то всегда приходится платить, — скалится босс и падает в свое кресло. — Свободна. С завтрашнего дня продолжай делать то, что тебе легко. Я понял, что карьерная лестница тебя не интересует.

На что я еще несколько секунд испепеляю взглядом босса и, стиснув зубы, удаляюсь. Козел.

***

Приезжаю домой совершенно разбитая, но не ленюсь начать проветривать комнату и менять постель."

"Здесь все пропахло «нами». С улицы это ох как чувствуется, кружит голову. Тошно от мысли, что мне очень бы сейчас хотелось его сюда снова. Это как наркотик. Но все мы знает, что чем чаще его использовать, тем сильнее тяга. Я должна отказаться от него. Даже мысленно.