Будешь моей женой. Снова (СИ)

Только человек, разбиравшийся в украшениях, мог понять, насколько оно дорогое. Дешевку и суррогат Нагорный не признавал.

— Спасибо, Алла Георгиевна, я посмотрю, — убрала приглашения. Да, теперь моя жизнь снова состояла исключительно из банкетов, вечеринок, концертов.

— Ярина Дмитриевна, может, вам помощь нужна? Ну что же вы сами готовите? — она вышколена и не привыкла, чтобы господа делали что-то не по статусу.

— Мне нравится, — пожала плечами и посадила на руки дочь, игравшую рядом. — Я привыкла заботиться о себе и о ней сама.

Алла Георгиевна улыбнулась, очень робко.

— У вас красивая девочка. Славная, — рука дрогнула в попытке дотронуться до темных волос. — Улечка на вас похожа очень."

"— А вас не смущает отношение хозяина к ней? Ко мне? — захотелось спросить. Я ведь никогда для нее лично не была авторитетом, только той, кого выбрал господин Нагорный. Хозяин.

— Дети ни в чем не виноваты, — тяжело вздохнула, — а взрослые… Упрямый он, Ярина Дмитриевна, жестокий порой. Я давно у них служу, знаю… — Алла Георгиевна пыталась что-то сказать, но преданно хранила тайны хозяев. — Но вас… К вам…

— Не нужно, — остановила ее, — это все уже неважно.

Мне неинтересно. Я не хочу знать, больше не хочу. Когда-то хотела, теперь нет. Время упущено. Возможно, если бы Святослав был откровенен со мной, мы не стали бы заложниками чужих интриг и его вспыльчивого жесткого нрава.

Маргарита Петровна сегодня работала с обеда, ей нужно было к врачу. После вечеринки в доме в гостиную переместился рояль, но мне не хотелось играть для этих стен, а вот съездить в музыкальную школу можно. Осталась ли она? Или была создана исключительно ширмой для махинаций и отмывания денег?

Я приехала к зданию на Фонтанке, долго смотрела на тяжелые двери, вроде бы открыто, и табличка висела. Я потянула за ручку. На ступеньках скопилась пыль, а в углах паутина, но я слышала протяжный плач скрипки и пошла на него.

— Катя? — позвала тихо своего бывшего зама. Она занималась с девочкой, больше учеников не было. Старая подруга, моя однокурсница, вскинула голову и изумленно произнесла:

— Ярина… Ярина?! — она шепнула что-то ученице и бросилась ко мне. Мы обнялись. Я не сдержала слез, Катя тоже плакала. Я даже не думала, что остались в этом городе люди, которые скучали, переживали и рады меня видеть искренне. Я ведь пропала резко и оборвала все контакты с Петербургом. Сначала Яна, теперь и Катя.

— Господи, ты как? Мы вообще не знали… Что с тобой и где… Я уже самое плохое думала…

— Пойдем, кофе выпьем, расскажешь мне все.

За час я узнала, что после моего исчезновения в школе устроили обыски, забрали все документы, компьютеры, закрыли их на несколько месяцев.