Ты будешь моей

Разве бывает так? Чтобы так долго и никого?

— Ты же трясешься вся, маленькая, — он улыбнулся и сделал попытку отстраниться, но я не позволила. Нет. Все ведь правильно, все так, как должно быть. — Лар, малыш, у нас еще все будет, но не сегодня, я же не слепой, вижу, — он говорил тихо, с придыханием что ли и только вздымающиеся крылья носа кричали о том, как сильно он напряжен, с каким трудом ему удается держаться.

— Я же сказала, что не боюсь, — коснулась его лица, провела по еле заметной, но уже ощутимой щетине. Боже, какой же он все-таки красивый. Такие четкие черты лица, правильные что ли, темные густые волосы, в которые то и дело хочется зарыться пальцами, огромные голубые глаза, в которых можно утонуть и я тонула, тонула каждый раз, стоило Матвею посмотреть на меня с безграничной нежностью во взгляде.

— А чего трясешься? — взглянул на меня недоверчиво.

— Разочаровать тебя не хочу, ты ведь такой…а я…"

"— Дурочка, какая же ты у меня дурочка, — прошептал и запечатал мои губы поцелуем, вклинился меж моих бедер и окончательно подмял под себя. А я таяла в его объятьях, в горячих, обжигающих поцелуях, растворялась в тихом шепоте, и теряла связь с реальностью. — Глупенькая, разве можешь ты разочаровать, — подхватил меня под бедра и двинул своими, толкаясь туда, где все горело от предвкушения и даже сквозь ткань его штанов я почувствовала, как сильно он меня хотел. Толчок. Еще один. И, казалось, лучше и быть уже не может. Все что я могла — просить его не останавливаться. Но он остановился, вырывая из меня громкий стон разочарования.

— Что-то не так? — открыв глаза, заерзала на постели.

—Тшшш, — приложил палец к моим губам, заставляя замолчать и потянулся к прикроватной тумбочке. Выдвинул один из ящиков и вынул из него большую упаковку презервативов. И я покраснела пуще прежнего. Переводила полный непонимания взгляд с Матвея на коробку в его руках. — Я знал, что рано или поздно это случится, мышонок, — ответил на мой немой вопрос, словно это что-то само собой разумеющееся.

— А ты самоуверенный тип, — расслабилась.

— Еще какой, — он усмехнулся, а потом в миг избавился от одежды и перед глазами внезапно возник образ другого обнаженного мужчины и не одного. В мыслях пронеслись одно за одним воспоминания из тех дней, когда хотелось умереть. Когда даже кричать сил не было. Когда я лежала на окровавленных простынях, молясь всем богам и умоляя тех зверей остановиться. И эта боль словно вернулась, напомнила о себе. Я дернулась, вскрикнула громко и зажмурилась, страшась повторения.

— Тихо-тихо, маленькая, — Матвей в ту же секунду оказался возле меня, его голос, его тепло и родной запах помогли успокоиться, открыть глаза и взглянуть на обеспокоенного парня. Я сквозь землю провалиться была готова, снова все испортила. Глупая.