Ты будешь моей

И готов был и дальше стоять, лишь бы ей было хорошо, комфортно. Остальное успеется.

Я позабыл обо всех и обо всем, для меня существовала только она и каждую минуту я проводил с ней, понимая, что вот так хочу прожить эту жизнь, с ней, рядом. Чтобы улыбалась смущенно, взгляд отводила и выкрикивала мое имя по ночам, царапая в порыве страсти мою спину, зарываясь тонкими пальчиками в волосы.

С каждым днем ее успехи становились все заметнее, к ногам постепенно возвращалась способность двигаться. Нет, пока еще не встала, все это было впереди, но я точно был уверен в том, что на ноги она встанет. Ее упорству можно было только позавидовать.

Все было хорошо ровно до тогда дня, когда я наконец поднял трубку. Брат обрывал телефон несколько дней подряд, а мне совсем не хотелось выслушивать порцию обвинений в свой адрес.

Я знал, что от меня требуется подпись и мне нужно лететь в Питер, потому что Кир чертов параноик и курьерская служба его не устраивала. Приехать сам он, конечно, не мог. Вечно занятой, всегда в делах. На кой хрен было хвататься за все подряд, чтобы потом не вылазить с работы.

Сколько раз я просил его остановиться, но он, казалось, решил заработать все деньги мира. Куда столько, мне было не понять. Я откладывал поездку сколько мог, но обеспокоенный голос Кира при разговоре вынудил меня взять билеты на самолет в тот же день.

По телефону брат говорить отказался. С тяжелой душой, скрипя зубами, я оставил Лару на попечение Анны и Натальи, пообещав вернуться, как можно скорее. Душа рвалась наружу, когда на глазах моей девочки выступили слезы. Нет, она не просила остаться, не строила из себя жертву, просто не сумела сдержать эмоции."

"Питер встретил меня привычной погодой, промозглый ветер пробирался под рубашку, небо затянулось тучами, а на землю уже падали мелкие капли дождя, еще чуть-чуть и разойдется не на шутку. Лето на дворе, мать вашу. Сев в ожидавшую меня машину, выругался вслух. Меня раздражало абсолютно все: город этот, погода, даже запах в салоне машины, а больше все бесило то, что рядом не было ее. Что вынужден был ее оставить.

Срал я на все эти подписи, я готов был отдать брат свою долю, лишь бы он меня не дергал. Ну не до бизнеса мне сейчас, блядь. Если бы не его обеспокоенный тон, ноги бы моей здесь не было. И не дай бог Кир мне сейчас заливать про подписи и документы начнет, я его убью, четвертую к чертовой матери.

У меня сейчас только одна забота — Лара и ее комфорт, все остальное побоку.

Когда мы наконец добрались до дома брата, я был вне себя от злости и негодования. Хотелось рвать и метать. Рвать в первую очередь Кира. Вошел в подъезд, проигнорировав лифт поднялся на нужный мне этаж и зашел в квартиру, открыв дверь своим ключом.