Ты будешь моей

— Просто смотри, я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер, — покосилась на пилота, он, наверняка тоже нас слышал. — Смотри, — повторил Матвей и указал на сверкающие далеко внизу яркие огни ночного города. У меня дух перехватило, все казалось таким крошеным и в тоже время ярким и завораживающим.

Вертолет рассекал облака, продолжая набирать высоту, вскоре огни ночного города остались позади, и я поняла, что мы вылетели за его пределы. Непонимающе взглянула на Матвея, когда крошечные коробочки заменили темные верхушки елей.

— Куда мы летим? — спросила, надеясь, что он меня услышит.

— Просто смотри вниз, хорошо? — он улыбнулся и легонько, еле касаясь, провел губами по моему виску, вызывая очередную порцию дрожи во всем теле. Больше я ничего не спрашивала, просто сделал так, как он сказал. Когда наконец мои глаза полностью привыкли к темноте, в наушниках снова раздался голос Матвея. — Сейчас, —произнес он и пилот начал снижать высоту. Ничего не понимая, я взглянула на Матвея, но тот лишь кивнул в сторону окна. Стоило мне повернуть голову, как внизу внезапно вспыхнули десятки, а может и сотни огней. Заморгала часто, прищурилась, стараясь рассмотреть то, что так отчаянно желал показать мне Матвей. Когда  глаза наконец привыкли, отметила, что огни были сконцентрированы на небольшой площади и имели какой-то свой, определенный порядок. Прошло не меньше двух минут прежде, чем я поняла — это надпись. Я забыла, как дышать, когда до меня дошел ее смысл, а сердце, кажется, остановилось."

"«ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ» — кричали яркие огни на фоне темного неба. Голова закружилась от нахлынувших чувств, а глаза наполнились слезами. Если бы меня попросили описать все, что я почувствовала в этот момент, я бы и двух слов связать не смогла. Как? Когда? Когда он успел и неужели это все ради меня? Столько усилий. Мне было страшно представить, во сколько ему обошлась эта красота. Зарывшись лицом в ладони, я просто разрыдалась, громко и по-детски, потому что еще ни разу никто не делал для меня ничего подобного.

— Лара, ну чего ты плачешь, мышонок? — я снова оказалась в теплых объятьях, поглаживая меня по голове, Матвей развернул меня лицом к себе и осторожно стер катящиеся по щекам слезы. — Я думал тебе понравится, — едва улыбаясь произнес он, а в глазах его читалось беспокойство.

— Я…я…— так и не выдав ничего разумного, я просто прижалась к нему, обняла за шею и уткнулась носом в плечо.

— Ну вот, а хотел порадовать, — произнес он, продолжая гладить мои волосы. Все вокруг вдруг стало совершенно неважным, прижимаясь к широкой груди мужчины, я вдыхала аромат его парфюма и постепенно успокаивалась.