Ты будешь моей

"

"— Ничего подобного, — продолжила отрицать очевидное, с трудом сдерживая идиотскую улыбку.

— Будешь врать, поцелую, — оглядевшись вокруг, я поняла, что Николай Иванович тактично ретировался, оставив нас с Матвеем наедине друг с другом.

— Только попробуй.

— Как скажешь, — пожав плечами, он подцепил пальцами мой подбородок и прежде, чем я успела что-либо понять, просто взял и поцеловал. Быстро, невесомо, но черт возьми, он это сделал, снова!

— Да ты, ты, да как ты…— заколотила кулаками по его груди, а он, расхохотавшись, лишь сильнее прижал меня к себе.

— Ты же сама попросила.

— А еще я просила дать мне уйти, — бросила, не подумав и тут же пожалела об этом, потому что выражение лица Матвея не предвещало ничего хорошего. Он посмотрел на меня с каким-то отчаяньем во взгляде, а потом просто поднялся, удерживая меня на руках и молча посадив меня в кресло, развернулся и ушел, оставив меня одну в полном недоумении.

Долго я в одиночестве не просидела, спустя несколько минут после внезапного ухода Матвея, в зале появилась Наталья.

— Матвей Александрович сказал, что вы закончили, — растерянно произнесла женщина. Оно и понятно, раньше Матвей не оставлял меня здесь, сам привозил в спальню и передавал в руки заботливой медсестры, которая в свою очередь помогала мне с последующими водными процедурами. А сегодня он просто ушел, ничего не объяснив, развернулся и ушел.

— А Матвей он…

— Он уехал, — неуверенно ответила Наталья, словно опасаясь моей реакции на ее слова.

Больше я вопросов не задавала. Он просто взял и уехал, и мне бы не думать об этом, да вот только не выходило совсем. В миг стало как-то холодно и пусто. Я даже не подозревала, как сильно привыкла к его постоянному присутствию.

После душа, я молча забралась в свою постель, напрочь отказавшись от обеда. Еда – последнее чего мне сейчас хотелось. Сама себе признаться боялась, но отрицать очевидное было глупо и недальновидно, я хотела, чтобы он вернулся, хотела видеть его улыбку, хотела, чтобы одной лишь фразой доводил меня до пара из ушей.

За собственными размышлениями не заметила, как провалилась в сон, а когда проснулась, застала сидящего на кровати, улыбающегося Матвея.

— Ты почему не поела, нарываешься, мышонок, — как ни в чем не бывало произнес он, чем в очередной раз несказанно меня разозлил. Рука как-то сама потянулась к подушке, а спустя секунду та полетела в этого самодовольного павлина.

— Знаешь, что, катись-ка ты… — договорить мне было не суждено, потому что рот мне закрыли самым наглым способом.

— Ты такая миленькая, когда злишься, — подмигнул он и отсел на безопасное расстояние.

— Да иди ты.

— Пойду, — кивнул, — а ты со мной. Наталья поможет тебе переодеться, — и не дожидаясь моей реакции, вышел из спальни.