Ты будешь моей

— Вставай, — Демин окончательно вошел во вкус, — Вставай, или получишь второю пулю…

— Ты обещал его отпустить, — провизжал старший, дергаясь в попытке бросится к сыну, все еще лежащему на земле.

— Я обещал дать ему возможность спасти свой зад. — Вставай, — повторил он снова, — у тебя будет фора в десять минут, успеешь сбежать, останешься жив, — здесь он все-таки слукавил, в живых эту тварь никто оставлять не собирался, да и фору давал не я, побегает немного.

— Он твой, — глядя в спину хромающему ушлепку, который напрочь забыл о приговорённом к смерти отце и с трудом передвигаясь, направлялся в сторону трасы. Идиот. Побежал бы в сторону леса, побегал бы дольше. — Подыхать он должен медленно и мучительно, — добавил Макс, выдержав недолгую паузу.

Я медленно шел вслед за удаляющейся от меня фигуры, пока один из автомобилей неспешно сопровождал меня сзади. Я наслаждался страданиями Азарина, подпитывался тем ужасом, что он испытывал. Даже не стараясь ускорить шаг, с каждой секундой я все ближе приближался к своей жертве. Несколько раз он оборачивался, ускорялся, насколько хватит сил, удивительно, что делают с человеком стресс и адреналин, я был уверен, что боль он испытывал адскую, но при этом продолжал бежать от меня. Я нагнал его примерно на шестой минуте отведенного срока. Не церемонился, не отказал себе в желании врезать ему, а потом еще и еще, пока, кряхтя от боли, он не свернулся в три погибели. Я бы и дальше наносил удары, но побоялся, что в порыве ярости просто убью недоноска, а его смерть в мои планы не входила.

— На этом твой кошмар только начинается, — прошипел, присев рядом с ним и дал жестом команду вернуть его в машину.

Спустя пол часа езды мы были в нужном мне месте. Старый дом, прошедший через десятки подставных фирм и сейчас принадлежащий Демьяну, неофициально, конечно. По пути вызвал врача, нет, не из жалости отнюдь, просто не хотел, чтобы помер утырок раньше, чем я с ним закончу. А пока, поживет здесь, под наблюдением, вскоре воссоединится со своими подонками дружками. Пристегнул его наручниками к массивной железной кровати, пока он что-то бормотал о деньгах и вознаграждении. Он ведь не знал, что весь капитал, принадлежавший его отцу, теперь принадлежал Ларе и денег у него нет, да и его самого тоже больше нет. А ей пока не стоит знать об этих деньгах, черт его знает, как она отреагирует, да и не нужны они ей, я вполне в состоянии обеспечить ей безбедную жизнь.

Врач приехал спустя несколько минут после нас. Осмотрел Азарина, недовольно покачав головой.

— Ему в клинику надо, колено…

— Никакой клиники, док, ваша задача сделать так, чтобы он не сдох, больше меня ничего не интересует.

— Он может остаться калекой.

— Он в любом случае им останется.