Ты будешь моей

Получилось едва слышно, что, конечно, повеселило родственников Матвея, а я себя почувствовала какой-то идиоткой. И чего, спрашивается, стою тут и мычу. Вот что они обо мне подумают?

— Здравствуйте, Лара. Наконец-то мы с вами познакомимся, я тетя Катя, а это дядя Саша, — мягкий, приятный голос матери Матвея было последним, что я услышала прежде, чем на меня налетел рыжеволосый вихрь в лице его сестры. Я с трудом удержала равновесие и чуть не задохнулась от крепких объятий, казалось бы, на вид такой хрупкой девушки."

"— А я Лиза. Ну ты и красотка, теперь мне понятно, чего он на всех рычит и кидается, — девушка рассмеялась и посмотрела на старшего брата.

— Язык оторву, — пригрозил Матвей, а потом обратился к родителям: — Я же вас просил подождать.

— Просил он, — недовольно пробурчал отец, — мы бы еще долго невестку не увидели. Ты же хуже цербера.

— Пап.

— Все, Матвей, пошли в дом. Мать там столько наготовила, сейчас остынет, помогай давай, — мужчина кивнул на машину и развернувшись направился к багажнику.

У меня глаза на лоб полезли, когда на столе начали появляться все привезенные гостинцы. Складывалось ощущение, что они целое меню какого-то первоклассного ресторана скупили. И мне стало совсем не по себе, потому что я ничего не умела. Готовка никогда не была моей сильной стороной, а Матвей тем временем кружил вокруг приготовленных матерью блюд, и с каким-то особым восторгом вдыхал аромат каждого из них. Пусть у нас была Аня, которая готовила так, что пальцы свои собственные съесть хотелось, а в ее отсутствие Матвей заказывал доставку, но вот именно сейчас я почувствовала укол совести.

— Эй, ты чего? — Матвей в одно мгновение оказался возле меня, а я даже не поняла, что плачу. Слишком много для одного дня. Мама, потом тот дом и те, кого я ненавидела больше всего на свете. Теперь вот родители Матвея -  его идеальная семья, которая, казалось, уже без вопросов меня приняла, а я тут о готовке думаю и реву, как дура. Да и почему как? Дура и есть.

— Лара, мы вас чем-то обидели? — мама Матвея глянула на меня обеспокоенно. — Вы извините нас, за то, что мы так ворвались и хозяйничаем тут, — взгляды всех присутствующих теперь были обращены на меня.

— Что…— я опешила, они еще и извиняются? Это я должна у них прощения просить…за все. — Нет-нет, что вы, и со мной можно на «ты». Простите меня, что-то я сегодня не в себе. Давайте я лучше помогу, — подорвалась с места, но тут же удостоилась таких недовольных взглядов, что сразу же вернулась на место. Теперь я понимала, откуда этот взгляд у Матвея — семейная черта.

Меня приняли, просто вот так поставили перед фактом, что теперь я тоже член этой большой и дружной семьи. Никогда прежде я не чувствовала себя так хорошо.