Ты будешь моей

— Это еще что? Почему она в кресле? — утробный бас эхом разлетелся по комнате, заставив меня втянуть голову в плечи, но взгляда от мужчины я отвести так и не смогла. Что-то в его глазах цепляло, словно держало и не позволяло отвернуться.

— Может, потому что она не может ходить? — голос Матвея, ровный и спокойный, сквозящий уверенностью в себе и своих словах. Несмотря ситуацию, он не тушевался.

— Не ерничай, — пробасил мужчина, бросив на Матвея предупреждающий взгляд. — Почему я об этом узнаю только сейчас? — теперь он говорил с кем-то стоящим в стороне, позади меня."

"— Я не был не в курсе, — уже знакомый мне голос заполнил пространство. Тот самый мужчина, брюнет, что командовал амбалами.

— И как так получилось, что ты был не в курсе, Тарас?

— Девчонка практически все время была в доме, парни упустили этот…хмм…момент, — они говорили так, словно меня здесь вообще не было.

— Упустили момент? — он так неожиданно заорал, что казалось даже стены вокруг затряслись, не говоря уже обо мне. — Она инвалид, мать вашу!

— Полегче, Беркут, твои щенки тоже забыли об этом упомянуть, — с нескрываемым презрением в голосе огрызнулся оппонент, а мне даже не нужно было задумываться о ком идет речь.

— Что с тобой произошло, девочка? — тот, кого называли Беркутом вдруг обратился ко мне, заглядывая мне в глаза. Черты его лица смягчились и сейчас он уже не казался таким устрашающим. Он вообще не казался плохим человеком и сейчас словно что-то переваривал в собственных мыслях. Что-то, что никак не хотело складываться в целостную картину.

— Не подходи к ней, — некогда спокойный тон Матвея испарился стоило Беркуту сделать шаг в мою сторону.

— Успокойся, — снова тот самый брюнет, — мы уже поняли, на что ты способен, обойдемся без мордобоя, вы здесь для того, чтобы поговорить.

— С чего такое рвение? Помниться разговаривать ты не спешил, Беркут. Что изменилось?

— Брат твой был очень убедителен, — усмешка отразилась на теперь уже расслабленном лице того самого Беркута.

— Не понял?

— Восемь часов назад твой брат передал мне полный контроль над акциями своей компании, в общем-то, он отдал все, что ему принадлежало в обмен на мое обещание повременить с войной и выслушать твою версию.

— Ты меня за идиота держишь? Граф бы ни за что не отдал тебе…— тут Матвей запнулся и замолчал.

— Разве я хоть, словом, обмолвился о Графе?

— Кир? — в голосе Матвея слышалось неподдельное удивление. Оно и понятно, еще сутки назад Кирилл очень доступно высказал свою позицию и сейчас его поступок казался чем-то невообразимым.

— Он не мог…

— Значит ты плохо знаешь родного брата, присаживайся, Матвей, разговор будет долгим, не зря же я сюда прилетел.

— Пусть ее отвезут обратно и мы поговорим.