Будешь моей женой. Снова (СИ)

Вероятно, поэтому стоял на балконе и наблюдал, как она с дочерью, полагая, что я в офисе в это время, играли на мягком газоне. Обе в легких воздушных платьях, подсвеченные сентябрьским солнцем, беззаботные и свободные. Детский смех должен ласкать слух, а он мне нутро вспарывал. Поэтому я не смел подойти ближе, боялся снова сорваться. Наверное, это самая большая боль, которую причинила мне Ярина: она отобрала у меня счастье быть отцом ее дочери. Наверное, я все бы мог ей простить, но не это…

Время на адаптацию вышло, и я нашел Ярину в оранжерее. Сегодня шел дождь, и они не гуляли на воздухе. Бросил взгляд на два сдвинутых кресла, из которых она смастерила походную кроватку. Вот же упрямая! Раньше такой не была. Раньше за каждый знак внимания, подарок, сюрприз благодарила с горящими глазами. Я ведь все велел купить, что могло понадобиться ребенку: от памперсов до колясок, кроваток и полностью оформленной детской. Но Ярина игнорировала все. Мне доложили, что она сама готовит и для себя, и для дочери. Интересно было бы попробовать…

Жена стояла у распахнутого витражного окна, обнимая себя руками. Такая хрупкая и беззащитная, прежняя. Захотелось положить руки ей на плечи и зарыться носом в волосы, стирая былое. Я подавил этот порыв. Раньше я думал, что моя жена — нежный податливый цветочек, но, только потеряв ее, понял, насколько она опасна. Для меня — просто смертельно. Мой личный наркотик.

— Готова поговорить как взрослая? — шепнул на ухо. Это первая встреча наедине, после фееричного разговора у меня в кабинете.

— Сомневаюсь, что ты готов, — ответила тихо. — Уля спит, а если снова придется бить тебя, то разбудишь ее своими стонами.

— Сучка, — шепотом. Едкая, как кислота стала.

— Мерзавец, — без тени страха. Ярина ведь теперь пленница. Я не мог рисковать и дать ей сбежать. Но это не то, чего я хотел. Мне нужна жена, а не тень, которую можно привязать к кровати и медленно убивать насилием, пока не залетит. Нам нужно научиться жить вместе заново. Раз наши жизни так причудливо связала судьба, то с этим нужно как-то существовать.

— Я бизнесмен, Ярина, и готов к сделке. Чего ты хочешь за рождение сына? Деньги, свобода, развод? Говори, а я рассмотрю.

Я не то чтобы врал, но надеялся, что, если получу Ярину в свою постель добровольно, она не захочет ее покидать. Она любила, как я ее трахал, и всегда просила еще. А я обожал ее прекрасное тело, отзывчивость и чувственность.

— Я не продаюсь, Свят. Мое тело не продается. Мое сердце не продается. Моя любовь не продается.

— Все имеет свою цену, Ярина. Все. И мы оба знаем это. Тем более, мне не нужно ни твое сердце, ни твоя любовь, — врал, безбожно врал, но я настолько грешник, что ложью больше, ложью меньше, вообще не суть. — Только твое тело, — старался звучать рационально, без агрессии.