Будешь моей женой. Снова (СИ)

Звезды российской эстрады разлива девяностого года сменяли друг друга, алкоголь в таком ассортименте, что через пару часов появились те, кто еле стоял на ногах. Люди старой закалки гуляли на полную катушку.

Мне было некомфортно и одиноко, несмотря на многих знакомых и внимание партнеров мужа. Комплименты, приглашения потанцевать, подлить шампанского, хотя я не выпила ни одного бокала под строгим взглядом Святослава.

Вроде бы все по-старому, а внутри росла тревога: муж отдалялся от меня, медленно, но верно. Да, моя рука по-прежнему лежала у него на локте, он улыбался мне, ухаживал и проявлял внимание, но что-то было не так. Только понять, что именно, пока не получалось.

— Мне нужно отлучиться, — высвободила руку. — Ян, пойдешь со мной?

Мы стояли у высокого столика вместе с Мирославом, двоюродным братом Свята, его правой рукой, и его женой. Мужчины пили коньяк, обсуждали дела, а мне Яна рассказывала про крестника: у них с Миром два года назад родился сын. Это второй брак для Мирослава, у него была еще дочь Николь. И первая жена, та еще штучка, если честно.

— Мы недолго, мальчики, — улыбнулась Яна и взяла меня под руку, а когда отошли, спросила: — Ярин, все хорошо? Ты бледная и какая-то потерянная.

— Не знаю, Ян. Не знаю, — мы зашли в уборную. Я убедилась, что нас никто не подслушивает. — Со Святом… — приложила руку к губам, успокаиваясь. — Он другим стал. Я не понимаю ничего, — шептала. — Трусы недавно нашла в его кармане, а вчера — светлый волос…

— Волос точно ничего не значит, а трусы… Он объяснил это как-то?

— Как-то объяснил. Вот именно как-то, — покачала головой и прямо взглянула на подругу: — Знаешь, где был этот волос? — Яна замерла. У нее с мужем тоже не все гладко. Тень бывшей жены терзала. — В районе ширинки. Понимаешь, да?

— А он? — с изумлением ждала продолжения.

— Рассмеялся и сказал, что это бред.

— Что делать будешь?

— Я не знаю. Я боюсь спросить у него напрямую. Страшно услышать циничное «это просто секс и ничего не значит».

Они все так говорят. Мне было десять, когда услышала это от отца. Меня разбудили крики, я вышла из детской и спряталась на лестнице. Родители ругались: папа так и сказал маме. Тогда я думала, что секс — это когда мужчина и женщина целуются, а в десять лет я уже знала, что женатым людям нельзя целоваться с другими. Утром спросила у мамы, почему так. Она накричала на меня и велела не лезть в дела взрослых. Потом добавила, очень тихо и обреченно: в нашем мире так все живут.

— Пойдем, — вздохнула и вышла из туалета. Здесь музыка слышна приглушенно, а свет в стиле интимного полумрака. Мы практически вышли в холл отеля, в ресторане которого гуляли, когда краем глаза в одной из ниш за колонной заметила родной профиль.