Будешь моей, детка

А когда прекращаются гудки, тут же тянет тонко и жалобно: — Никитка, я тут поехала с подружкой гулять, а ключи дома оставила. Что мне делать? На улице ночевать перед дверью? Хороший вариант! Уверена, твоему папе он тоже понравится. Я обязательно расскажу ему, что это ты придумал.

Из трубки несется невнятная ругань, Алиса подмигивает мне, пережидает поток недовольства, а потом деловито спрашивает:

— Куда-куда приезжать? Бар «Лондон»? Поняла. Скоро буду. Спасибо, Никитка. Всегда знала, что ты добрый.

Хихикает и нажимает на отбой.

— Твой Тимур точно там! — заявляет она. — Я слышала его голос на заднем плане.

— Поехали тогда скорее, —тороплю я Алису. А когда мы так резво стартуем с места, что у меня чуть внутренние органы к позвоночнику не прилипают, понимаю, что со словом «скорей» надо быть осторожнее.

— Алиса…

— Да?

— Никогда бы не подумала, что Яворскому нравится, когда его называют Никитка.

— А ему не нравится, — живо откликается Алиса. — Он с этого бесится так, что краснеет как помидор. Думаешь, почему я его так зову?

— А. Хм, понятно.

Кажется, отношения сводных брата и сестры более запутанны, чем мне показалось на первый взгляд.

На парковке у бара нет свободных мест, поэтому нам приходится парковать роскошную тачку Ника в соседнем дворе и идти пешком к месту назначения.

Против моего ожидания, из бара не доносится никакой громкой музыки и не слышны никакие пьяные крики. Зато у входа стоит равнодушный мордоворот, который мерит нас подозрительным взглядом. А когда мы пытаемся войти, выставляет предупреждающе руку:

— Добрый вечер, вас ожидают?

— Да! — хором говорим мы.

— Номер столика или вип-комнаты? Фамилия гостя?

— Яворский.

Он достает планшет, листает там что-то и качает головой.

— Хорошая попытка, девочки, но гость с такой фамилией дал распоряжение никого к ним не пускать.

— Но я его сестра! — оскорбленно говорит Алиса.

— Да хоть тетя, — невозмутимо парирует охранник. — Не велено пускать.

Мы начинаем дружно уговаривать его, объяснять ситуацию — бесполезно. Алиса уже дважды позвонила Нику, но поганец не берет трубку, и в тот момент, когда мы окончательно выдыхаемся, из дверей бара вдруг выходит, пошатываясь, Тимур с сигаретой в зубах.

Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он жестко пьян.

— Детка, — невнятно бормочет он, увидев меня. — Детка… Ты здесь? Такая красивая, такая чистая. Иди ко мне.

Тимур тянется ко мне, но роняет зажигалку. Чертыхается — и тут же у него падает зажатая в зубах сигарета."

"— Тимур, тебе уже хватит, — твердо говорю я. — Поехали домой. Пожалуйста. Там поговорим.

При слове «домой» глаза у Алисы изумленно расширяются, но она быстро берет себя в руки.

— Сами доберетесь? — шепчет она мне на ухо. — Тачка просто все равно двухместная.

— Да, конечно, спасибо тебе.