Будешь моей, детка

— Нет, это я позвоню тебе вечером, и только попробуй не взять трубку. Телефон, кстати, поставь на зарядку.

— Хорошо, — кивает детка и стоит. Не открывает дверь, ждет, пока я уйду.

Я молча разворачиваюсь и ухожу. А пока спускаюсь по грязным обшарпанным ступенькам, думаю, какого хрена я с ней так вожусь. Уже ведь согласилась, уже ведь до всего договорились, так почему я веду себя так, как будто меня интересует что-то еще, помимо ее тела?

День заполнен под завязку. Я не еду на учебу, но дел хватает и без этого. Тренажерка, обед, после обеда встреча с отцом — он еще в мае, когда я вернулся в Россию, выделил мне один из магазинов нашей сети и теперь ждет цифр и отчета по прибыли. Рассказываю, отчитываюсь, но лицо отца как всегда остается непроницаемым. Мог бы порадоваться или хотя бы похвалить. Но это не про него.

— Результат меня устраивает, Тимур, — говорит он так холодно, словно разговаривает с одним из своих менеджеров, а не с единственным сыном. — Со следующего года включу тебя в совет директоров.

— Я думал, мое назначение —  уже решенный вопрос. Разве не за этим ты меня вытащил в Россию?"

"— За этим, — спокойно кивает отец. — Но я не был уверен, что ты этого заслуживаешь.

Типичный отец. С самого детства у него все и всегда надо заслужить, никаких профитов по праву рождения, он это не признает.

— Тогда, может, зарплату мне повысишь? — нагло интересуюсь я. — Раз тебя устраивают показатели работы магазина.

— Сколько ты хочешь?

Называю сумму, отец молча кивает, а я про себя чертыхаюсь. Блин, значит, мало попросил, раз он ни секунды не колебался. Значит, несмотря на его равнодушную рожу, моя работа его не просто устраивает, а очень и очень устраивает.

Молча допиваем кофе, я прощаюсь и ухожу. Теплые отношения и семейный очаг — это не про нас. Иногда я вообще не уверен, что мы с отцом имеем право называться семьей.

Я иду к машине и проверяю телефон. Я отправил детке уже три сообщения, она не ответила ни на одно. Одно радует: они доставлены, значит, телефон у нее заряжен.

В четыре не выдерживаю и набираю ее номер. Я говорил, что позвоню вечером, но, блин. Четыре — это уже почти вечер, я так считаю.

Детка не берет трубку. Звоню еще два раза, а потом повторяю звонок через полчаса. Результат тот же.

Длинно матерюсь, разворачиваюсь и еду в сторону ее дома. Похуй на обещания и договоренности. Я просто проверю, что с ней.

Дверь мне открывают не сразу, сначала я долго жму на облупившуюся кнопку звонка, а потом слышу нервные шаги за дверью.

— Кто? — спрашивает мужской голос. Очень неуверенный и, я бы сказал, напуганный.

— Я к Оле.

Слышу, как открывается замок, дверь распахивается, и на пороге стоит мрачный лохматый парень в растянутой грязной футболке. Видимо, тот самый брат.

— И чё тебе надо?

— Проверить ее самочувствие.