Будешь моей, детка

Гораздо более интересному, чем экономика!"

"Чувствую, как от этих мыслей снова становится тесно в штанах, и недоверчиво хмыкаю. Детка на меня действует как виагра. Кто бы мог подумать!

— Курить идешь? — спрашивает Ник, когда монументальная туша мистера Николсона, читающего у нас курс по фондовым биржам, покидает аудиторию.  — Иду, — достаю из куртки сигареты и зажигалку, оставляю ее на спинке стула и киваю Нику. Мол идем.

Иногда мы с ним курим на крыльце, но нас за это прилично гоняют, потому что прямо в здании есть специально выстроенное помещение для курения, где мощная вентиляция. Так что двигаем туда.

— Как там наша звезда хоккея? — интересуюсь у Ника, когда уже спускаемся вниз по лестнице. Знаю, что он с Владом общается больше меня.

— Умотал на свои сборы в Новогорск, все путем, — докладывает он, а потом вдруг хлопает себя по карманам. — Сука! Телефон на столе оставил. Подожди тут, ладно?

И бежит обратно на второй этаж. Я лениво опираюсь на перила, подмигиваю проходящим мимо девчонкам и с удовольствием отмечаю, как они заливаются краской и кидают на меня многозначительные взгляды. Замедляют шаг, ожидая, что я начну с ними знакомиться или отпускать комплименты, но так и не дожидаются и разочарованно уходят. Без обид, девчонки, но пока я не уложу к себе в кровать детку, остальные могут быть свободны.

Какого хрена Ник так долго? Проебал мобильный и бегает ищет теперь?

Я поднимаюсь на второй этаж, иду в аудиторию и не успеваю открыть дверь, как оттуда вываливается злющий как черт Ник, который держит за шкирку… уже знакомую мне рыжую девчонку.

Вот это сюрприз!

— Кардинальная смена вкусов? — ржу я, смотря на это недоразумение, которое трепыхается в руках нашего любителя топ-моделей.

— Соболь, держи, — Ник вдруг пихает мне в руку смятые купюры. — Возвращаю.

— Чегоооо? — я в полном ахуе пялюсь на эти деньги. — Ты у меня брал разве? И с каких пор ты налом возвращаешь?

— Она брала, — Ник говорит тихо, но в его голосе звенит такая ярость, что рыжая мелочь непроизвольно втягивает плечи. — Подрезала у тебя бабло из кармана, пока нас не было, прикинь?

— Ник, погоди… — я судорожно соображаю, откуда у меня в кармане десятка. Я наличные никогда не храню где-то, кроме портмоне. И уж точно не в таком мятом виде, потому что отец с детства приучил к уважительному обращению с деньгами.

— Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, — просит Ник и тащит эту рыжую по коридору.

Я стою как дурак и ничего не могу понять. Но как только вспоминаю, чья подружка эта рыжая и сколько денег я сегодня оставил детке, то пазл сразу сходится.

— Ник! Стой! — кричу ему, но тут откуда-то, словно вихрь, вылетает та, кто все это и затеяла.