Будешь моей, детка

— Как только тебя увидела! Помнишь, ты еще зашел в аудиторию и сказал «Я Тимур», а потом так на нас на всех посмотрел, что у меня трусы намокли сразу. Ты еще в такой белой рубашке был, что просто отвал башки! Тебе идет белое, знаешь? С твоей смуглой кожей и накачанными мышцами это огонь-пожар. Ой, неужели не сплю? Не верю, что ты меня выбрал! Девки умрут от зависти. Ты тааааакой секси, я не могу!

И она беззастенчиво лапает меня за бицуху, а потом тянется напомаженными губами к шее. Морщусь, аккуратно отцепляю ее. Но она не успокаивается:

— Я тебе тоже нравлюсь, да?

Мне хочется ответить в рифму, но сдерживаюсь.

— Норм, — коротко бросаю ей, пытаясь отодвинуться."

"Она реально считает, что я выбрал ее? Смотрел, бля, и выискивал кого покрасивее? Да я тупо схватил первые более-менее приличные сиськи, которые попались в толпе. Только чтобы уйти от этой девчонки, от этой детки, у которой оказался слишком сладкий рот. Соленый от ее слез и в то же время сладкий. Как мед. И во время нашего поцелуя, когда безжалостно сминал ее губы своими, на мгновение почувствовал, что это не я ее подчиняю себе. Нет! Это она меня берет в плен. Своими огромными голубыми глазами, полными слез и оттого похожими на драгоценные камни. Своим нежным испуганным голосом. Своими мягкими полными губами и жарким ласковым язычком, совсем неумелым, но от того еще более желанным. А еще дурманящим запахом. Медовая прохладная сладость. Она пахла так, что хотелось ее сожрать. Еще с первого раза, когда заметил ее в столовой, и облапал, прижал к себе, она мне башню сорвала своим чертовым запахом. Я вдыхал его и дурел. Хотелось присвоить, забрать, взять, сделать своей, даже если для этого придется ее сломать. Не хотелось бы. Я не люблю ломать то, чем еще не наигрался. Но как быть, если добровольно эта детка не готова пойти со мной?

И я до сих пор не понимаю, почему. Почему она отказала? Что ее не устроило?

Я знаю, что красив. Но кроме смазливой рожи и накачанного тела во мне есть то, что как магнитом притягивает всех баб — сила, власть, деньги. С подросткового возраста они сами на меня вешались, только успевай выбирать. И никогда с этим не было проблем. Я привык брать то, что мне нравится, не напрягаясь. Я привык платить за удовольствие и не всегда это были деньги. Иногда дорогие подарки, иногда возможность прикоснуться к красивой жизни, иногда просто охерительный секс, которого от меня ждали.

Что дать ей? Той, которая ничего от меня не хочет, и своим сопротивлением будит во мне моих внутренних бесов. Рядом с ней я схожу с ума. Рядом с ней у меня срывает чеку, и я становлюсь в несколько раз хуже. Еще большим мудаком, чем есть.

Девка не понимает намеков и снова прижимается ко мне, в нос бьет приторным резким запахом духов. Я морщусь.

— Иди погуляй, а? У меня нет настроения.