Будешь моей, детка

— От того, что ты психуешь и казенное имущество нам доламываешь, ничего ж не изменится. Понятно, что пацан — гнида редкостная, но есть же и другие варианты его изоляции от людей. Кроме мест лишения свободы.

— В смысле? — не догоняю я.

После бессонной ночи мозги у меня, конечно, работают так себе.

— Крайний Север, — буднично говорит майор Коваль. — Город Билибино, Чукотский автономный округ. Требуется помощник электромонтажника. Деньги нормальные платят, пусть он с них свой долг понемногу и выплачивает. Связи там толком нет, кругом снега и олени. Так что хуй ему, а не онлайн-казино. Плюс у меня ребята там есть знакомые… Присмотрят за этим кадром, если что.

— Крайний Север, — задумчиво тяну я. — Хорошо звучит.

Чем дальше эта паскуда будет от Оли, тем лучше.

— Вот и я думаю, что хорошо, — усмехается майор, очень довольный собой.

— А какая ему мотивация ехать?

— Шкуру свою спасать, — пожимает тот плечами. — Он ведь по факту ребят этих сдал, такое не прощают. Да и деньги им остался должен. Так что я бы на его месте прямо из отделения ехал в это самое Билибино.

— А он сообразит? — с сомнением спрашиваю я.

Олин брат мне особо умным не показался. Походу, все мозги в их семье детке достались.

— Не сообразит он сам, родители его поймут, — отвечает майор. —  Они уже приходили с раннего утра и спрашивали, почему мы их сыночку держим в заточении. Объясню им популярно весь расклад, они первые побегут билеты на самолет брать.

— Спасибо вам, — искренне говорю я. — За помощь и за человеческое отношение. Что я могу для вас сделать?

— Ничего, — хмыкает тот. — Игорю Валентиновичу своему привет передай от меня. Этого хватит.

— Ладно, — немного растерянно киваю я.

Майор Коваль улыбается мне приятной, но усталой улыбкой.

— А ты молодец, — неожиданно добавляет он и идет обратно в отделение.

Я курю еще одну и иду к машине.

Сейчас надо заехать за новым мобильником и сим-картой для детки, а потом уже двигать к ней в больницу.

Ничего вроде не должно было случиться за время моего отсутствия, тем более там рыжая обещала приехать с утра и поразвлекать Олю, чтобы ей совсем грустно не было."

"Когда захожу в палату, сначала кажется, что детка спит. Глаза закрыты, от длинных ресниц тени на щеке, лицо бледное, спокойное, волосы пушистым облаком по подушке…

Но едва делаю шаг, как Оля испуганно распахивает глаза, и мы сталкиваемся взглядами.

— Тимур, — выдыхает она горячечно. — Ты пришел…

А я вдруг понимаю, что вчера, когда мы ругались, надо было не слова ее слушать, а в глаза вот так вот ей посмотреть. И сразу все понятно стало бы.

Как сейчас.

— Я же сказал, что никуда теперь не уйду, — серьезно говорю я, сажусь к ней на кровать и обнимаю.

А в груди перехватывает при мысли о том, что могло бы произойти с ней, если бы я вчера не успел.