Будешь моей, детка

— Ник! Ты как? Больно? Голова кружится? — суетится она и прикладывает свою ладошку к его опухшей скуле так, как будто имеет право так делать.

А Оля смотрит на меня так, будто я во всех смертных грехах виноват.

Что тут, блядь, происходит?! Я нихера не понимаю.

Глава 21. А поговорить?

Тимур

— Чтобы я еще раз стал тебе помогать, — бормочет Ник, убирая от себя руки рыжей девчонки. — Да, отстань, Алис, все со мной нормально. Иди в машину.

— Не пойду!

— Алиса! — он повышает на нее голос и тут же морщится, потирая затылок. — Твою ж мать…

— Как ты за руль сейчас сядешь? — грубовато говорю я, чувствуя себя виноватым. — Вдруг у тебя сотрясение?

— А это тебя, скотина, спросить надо. Какого хрена ты мне двинул, а?

— Сорян, так вышло,  — бурчу я неловко. — Детка, иди домой. Я отвезу Ника и вернусь.

— Домой? — приподнимает Ник бровь. — Ну ничего себе.

— Молчи, а, — раздраженно говорю я.

Оля, игнорируя меня, обнимается с рыжей Алисой, сдержанно благодарит Ника за то, что он ее подвез, и гордо удаляется в сторону подъезда, так и не сказав мне больше ни слова. Чисто английская королева!

— Поехали, — вздыхаю я, усаживаясь на место водителя.

— А обратно ты как?

— На такси, как еще.

— А чего это Соболь будет вести? — возмущенно вопит рыжая, когда Ник присоединяется к ней на заднем сиденье. — Почему не я?

— Потому что ты мои машины больше не берешь.

— С чего бы? На твоем драгоценном Макларене после меня ни царапинки.

— Тебе напомнить, что вообще-то ты своровала ключи от него?

— Не своровала, а позаимствовала. Кто ж виноват, что ты их бросаешь где попало!

Они так привычно переругиваются, будто делают это не в первый раз. И я снова понимаю, что ничего не понимаю.

— Ник, куда этот балласт завозить? — спрашиваю я, имея я виду рыжую.

— Туда же, куда и меня, нам на один адрес, — отзывается он.

Чего?!

Когда подъезжаем к огромному особняку Яворских и заруливаем на парковку, Ник отправляет рыжую в дом, несмотря на все ее вопли и сопротивления, а затем поворачивается ко мне.

— Спрашивай, Соболь, — разрешает он, потирая затылок. — У тебя явно есть ко мне вопросы."

"— Скажешь, у тебя ко мне вопросов нет? — хмыкаю я.

— Есть. Поэтому я и остался поговорить.

Я закуриваю и смотрю на дым, струящийся в холодном осеннем воздухе.

— Ник, ты с ней спишь что ли? — высказываю я самое логичное предположение. — С рыжей этой?

Он вдруг вспыхивает. Даже в темноте видно, как стремительно краснеет его светлая кожа. И лицо, и уши, и даже шея.

— Ты дебил? Сестра это моя.

— Чего?! — я охуеваю. По-другому и не скажешь. — В смысле, блядь, сестра?

— В коромысле, — буркает Ник и берет у меня сигарету из пачки. — Сводная. Отец на старости лет двинулся и решил, что ему нужна семья. Взял себе жену, а к жене шло в комплекте вот это вот.

— И давно? — сочувственно спрашиваю я.

— С августа.