Будь со мной

Она вздохнула:

— Я понимаю, что Энрике воспитал в тебе осторожное отношение к людям и к жизни. Но поверь, ничто не заставило бы меня так поступить.

— Мне известно, что ты готова пойти на что угодно, лишь бы обеспечить будущее сына. Тот, кто выдал эту информацию прессе, получил солидное вознаграждение.

Да, она могла пойти на что угодно ради Колби. Но Тони не в первый раз ошибается в оценке ее поступков. Шеннон хотела передать сыну не деньги, а нечто более ценное, например понимание, что нужно быть независимым, жить достойно.

— Ты действительно думаешь, что я предала вас? — спросила Шеннон. — Что я подвергла остров и его обитателей опасности ради денег? — Злость и обида все больше овладевали ею. — Это мне никогда не было нужно. Мы с сыном прекрасно проживем без вас и вашего кинозала. — Она схватила его за руку. — Отвечай же, черт побери!

— Я не знаю, что думать. — Тони потер переносицу. — Может быть, это вышло случайно? Ты позвонила приятелю, потому что заскучала по дому, а этот приятель нас продал.

Но у нее нет приятелей. И кажется, Тони тоже нет…

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Либо ты доверяешь мне, либо нет.

Он обнял ее за плечи:

— Я хочу, чтобы у нас было общее будущее. Боже мой, Шеннон, я собирался сегодня вечером просить тебя стать моей женой. Я хотел привести тебя в церковь и сделать предложение.

Не случись этого кошмара, Шеннон была бы на седьмом небе от счастья. Сегодня вечером она праздновала бы свою помолвку, потому что, конечно, сказала бы «да». Но теперь это уже невозможно.

— Ты считаешь, что мы можем пожениться, хотя не доверяешь мне? — Предательство Тони жгло душу. — Тебе следовало добавить в твой букет несколько азалий. Говорят, они символизируют недолговечную страсть.

Она высвободилась из его искусительных объятий. Рана ее ширилась, болела.

— Черт возьми, Шеннон! — Тони сделал шаг к ней.

— Остановись! — Она вытянула руку. — Не подходи ко мне.

— Куда ты собралась? Мне надо знать, что ты в безопасности.

— Вы уже установили сигнализацию в моей квартире?

Тони кивнул:

— Но запрет на распространение информации еще не наложен. Новая волна скандалов в связи с происхождением Элоизы…

— Новые замки и сигнализация пока сойдут. Мне надо найти Элис и попросить ее сделать нужные приготовления. — Шеннон вздернула подбородок. Теперь, когда сердце женщины было разбито, у нее не осталось ничего, кроме гордости. И ребенка. — Мы с Колби возвращаемся домой.

* * *— Где Шеннон и ее сын?

Вопрос отца как молотком ударил по и без того тяжелой голове Тони. В кабинете отца он налил себе немного коньяку, не желая пить баскское вино, которое будило воспоминания. Шеннон в его объятиях, аромат цветов…

— Ты прекрасно знаешь, где они. Тут ничто не проходит мимо тебя.