Будь со мной

— Деньги, из-за которых вы беспокоитесь, для них ничего не значат. Они могут позволить себе все самое лучшее. Им было бы неприятно видеть ваше смущение. Теперь вы соответствуете их стандартам, и королю не о чем беспокоиться.

Боже упаси, если ее старые спортивные туфли неприятны королю.

Шеннон в растерянности занялась своими очками, сняла их и начала протирать платком, хотя они были идеально чистыми. До сих пор она не видела ничего похожего на здешние обычаи. А Элис, судя по всему, чувствует себя на острове лучше, чем Тони.

Шеннон водрузила очки на место:

— Извините за нескромный вопрос. Как давно вы работаете у короля?

— Всего три месяца.

Как долго Элис собирается тут оставаться? Остров роскошен, но он настолько оторван от мира, что время тут, кажется, замерло. Чем привлекает такая жизнь эту женщину?

Вдруг Элис вскочила на ноги:

— А вот и Антонио.

Тони вышел на веранду, неотрывно глядя на Шеннон:

— Спасибо, что нашли ее, Элис.

— Да, конечно."

"Элис отошла так далеко, что не могла их слышать, так что они могли спокойно разговаривать.

Тони запустил пальцы в волосы, аккуратно зачесанные перед встречей с отцом, и растрепал их. Он беззаботно улыбался, но плечи его были напряжены. Шеннон заметила, что так всегда бывает после бесед с королем.

— Как прошла встреча?

— Не хочу говорить об этом. — Тони достал лилию из вазы, стоящей на баре, оборвал стебель и сунул цветок за ухо Шеннон. — Гораздо приятнее любоваться тобой. Этот цветок почти так же красив, как ты.

— Цветы быстро начинают увядать.

— Возможно, но тут есть теплица с практически неистощимым запасом.

Еще одно достоинство острова, о котором она не догадывалась. Но, видимо, именно поэтому в вазах всегда стояли свежие цветы.

— Тем не менее, — сказала Шеннон, притронувшись к лилии, — я ценю твой благородный жест.

— Я занялся бы с тобой любовью на ложе из цветов, если бы ты позволила.

Тони осторожно потянул ее за мочку уха, потом провел рукой по ключице.

Как легко поддаться сладостному искушению его слов и его мира! Но она однажды уже попалась в такую ловушку.

— А как насчет шипов? — поинтересовалась Шеннон.

Он засмеялся и обнял ее за талию:

— Пошли, моя практичная любовь. Мы уходим.

Любовь? Она облизнулась, чтобы смочить внезапно пересохшие губы:

— Обедать?

— На аэродром.

Желудок Шеннон сжался. Неужели их пребывание здесь подошло к концу?

— Мы уезжаем?

— К сожалению, нет. У твоей квартиры по-прежнему толкутся журналисты и любопытные. Адвокату потребуется еще пара дней. Он заканчивает работу над требованием о наложении запрета на информацию. Тогда мы сможем отсюда выбраться. А что касается сегодняшнего дня, я иду встречать гостей и прошу тебя пойти со мной.

Они не уезжают! Шеннон почувствовала невероятное облегчение.