Будь моим талисманом

– Позволишь взять? Он тяжелый.

Я удивленно моргнула. Арий разрешения спрашивает?

– Так он – не мой.

– А чей же? – спросил он.

– Ваш.

Наверное, когда Арий ларец откроет, я даже не увижу, что в нем. Может, и к лучшему, нечего душу травить. Прикусила губу и опустила голову.

Дракон подошел еще ближе, взял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. А они как омуты. Нырнешь – и нет спасения.

– Все, что у меня есть теперь, – твое.

Да не бывает так! Но спорить я не решилась. Арий убрал ладонь, взял ларец одной рукой, а мою ладонь сжал другой и потянул к выходу. Так мы и дошли до ворот, за которыми уже вся деревня собралась. Гомонят, смеются, смотрят на меня. Сдается, если бы не Арий, которому никто не посмел перечить, да его спутники, толпа бы не расступилась.

– А жених-то твой жадный, – услышала я голос Архары."

"Да уж, мою мачеху ничто, похоже, не изменит. И сейчас бояться ей нечего. При всем народе никто ее не посмеет обидеть. Да дракон и не станет этого делать. Об их мудрости и справедливости такие легенды ходят, что даже страшно. И каждая девушка, что стоит сейчас за воротами, желает одного: оказаться суженой дракона. Почему?

Они выбирают пару один раз и на всю жизнь, никогда не изменят, не предадут. И скорее умрут, чем оставят любимую женщину. В одной из сказок говорится, что драконы от одиночества погибали, поэтому Великая Праматерь добавила в их кровь каплю своей силы. И она дает им возможность почувствовать сердцем ту, что предназначена судьбой. Только вот обещала ли она такой паре счастье… я уже не узнаю. Заберет Арий свое кольцо. Так тоже бывает… поманит птица удачи, да сгинет навеки.

Я прикусила губу, чувствуя, как начинают дрожать руки.

Арий остановился, оглянулся.

– За невесту положен выкуп, милорд, – раздался в толпе голос старосты. – Мы все свидетели, что его не было. А приданое вы взяли. Не по закону!

– Не по закону, – зароптали многочисленные зеваки.

И я захотела провалиться сквозь землю. Теперь Арий точно откажется. Попыталась незаметно высвободить свою руку. Главное сейчас при всех не расплакаться. Для невесты и так нет большего позора, чем кольцо обратно отдавать.

Арий мою руку отпустил, усмехнулся и достал небольшой кожаный мешочек из складок плаща. Высыпал на землю самоцветы и так спокойно спросил:

– Все?

В толпе заохали, рассматривая сверкающие на солнце камни. Староста нервно сглотнул и кивнул. Архара кинулась собирать самоцветы.

А мне стало еще горше и обиднее. Как… как… козу на базаре купил! И расплакаться бы, ударить… Да только не могу. Стою, словно каменная, а глаза почти ничего не видят от слез. Я взяла и отвернулась.

Арий убрал пустой мешочек в карман и взял меня за руку. Отчего-то вздрогнул.

– Гордая, оказывается…

Почти неразличимый шепот.

– Не обижайся, Элла. Но иначе нельзя.