Будь моим первым

Ветров это видит и усмехается.

Краска заливает мое лицо. Ему смешно, а мне обидно!

Отворачиваюсь и довольно резко прошу Гурьева перестать ко мне лезть! Сколько можно уже? Мы не пара!

Следующие пятнадцать минут, пока ждем сеанс, я изрядно нервничаю. Поглядываю на Ветрова украдкой, ищу его силуэт в отражении зеркал и на прочих блестящих поверхностях.

Он здесь, он близко. Так близко ко мне!

И каждый раз, когда я нахожу его взглядом, — он смотрит на меня. Буквально глаз не сводит. Надо подойти и поцеловать Пашку прямо сейчас, пусть Илья полюбуется! Гурьев, конечно, бахнется в обморок, ему станет больно, но и ладно.

План мести возникает в моей дурной головушке мгновенно, но в жизнь я его претворять не спешу. На самом деле, поцеловаться с другим на глазах Ильи для меня почему-то уму непостижимо.

Замечаю, что к Ветрову подходят двое. Взрослый, примерно его ровесник, мужчина и славная блондинка лет двадцати пяти. Девушка обнимает Илью за шею, а потом… легонько целует его в губы. Тот обнимает ее за талию и улыбается.

А я… ощущаю себя полной идиоткой! Из-за того, что тону в никому не нужном чувстве вины. Из-за самой ситуации. Из-за пульсометра, который буквально взбесился!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Жизнь — штука отвратительная. Мы купили билеты на один и тот же фильм, стоим в коридорчике, ждем, пока уберутся в зале после предыдущего сеанса. Этот гад смотрит на меня, обнимает свою блондинистую подружку и буквально поедает глазами. Хочется пожелать ему приятного аппетита. Подавится, что она делать-то будет?

Я вообще на него не смотрю, занята своими собственными делами, смеюсь едва ли не громче Влады, пью газировку. Ребята тянут уже по третьей бутылке пива, решив бросить машины на парковке. Уговаривают меня сорваться, но я не люблю оставлять авто в городе.

Рядом еще одна компания молодых мужчин, которые здорово накидались перед ужастиком и ведут себя вызывающе.

— Спорю, эти придурки не дадут нам нормально посмотреть фильм, — незаметно указываю на них Олесе.

— А ты видела…? — спрашивает она настороженно, стреляя взглядом в сторону Ветрова.

Я быстро киваю.

— Зачем пьяных пускают в кино? — отвечаю громко. — За что охрана вообще деньги получает?

— Он на тебя смотрит, — шепчет она.

— Кто смотрит? — встревает Пашка.

— Знаю, — говорю Олесе. А потом Пашке: — Никто.

Глава 20

Наконец, двери открываются и народ устремляется в зал. Каждый раз одно и то же! Зрители норовят быть первыми, можно подумать, кто-то не успеет занять место и пропустит половину фильма. Толкаются, дышат друг другу в затылок, наступают на ноги.