Будь моим папой!

Но явно ни к чему хорошему!

– Ну, что у вас с Лягу… (пардон!) с Василисой всё тип-топ!

Вот чёрт меня дёрнул «учить» Ромку уму-разуму! Теперь расплачивайся за свою тупость!

– Ты что свечку держать собрался?

– Что сразу свечку-то? Она же у тебя стряпуха? Вот пусть испечёт нам тортик! Сладенького хочется, прям ужас!

– Так купи себе карамельку и радуйся!

– Я тоже тортик хочу! С чаем! – встрял Ромка.

Ну, стажёр! Выхватишь ты у меня на пряники!

– Так как?! Идёт?

– То есть с меня тортик, и вы от меня отстанете?

Я срочно искал пути отступления. В конце концов, мама дома, слепит какой-нибудь тортик этим троглодитам!

– Э, нет! Ты нам спагетти на уши не наматывай! Нам магазинный не подойдёт! И тот, что в кондитерках делают тоже. Нам домашний нужен!

– Да, понял я.

В конце концов, это не такая уж и большая плата, а учитывая, что мама дома, так и вообще,  ни о чём! Наверное, я первый раз радовался, что она приехала.

Но радость была недолгой. Дома вместо мамы меня ждала записка:

«Сынок, прости, что не дождалась. Позвонил папа, бабе Фене стало хуже, и её увезли в больницу. Олечку надо поддержать. Супчик в холодильнике. Налепила тебе пельмешек на Новый год. И ещё я связала шапочку и шарфик Катиной куколке (девочка очень просила), отнеси, пожалуйста. А то её куколка мёрзнет! Я к ним поднималась, но их никого не было дома. Целую, мама».

Какая баба Феня? Какая Олечка? Какой, на фиг, супчик с пельмешками?! Кто торт мне печь будет?! Катина кукла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31.

Василиса.

– То есть как это ты не приедешь? Аня, ты серьёзно? – я обиженно засопела в трубку. Точно у дочки переняла.

– Васюля, прости, не могу! – отнекивалась Аня. – Чуть позже к вам с Катюшкой заскочу, ладно? Я даже подарки уже приготовила.

– Ладно. Надеюсь, ты не собираешься сидеть одна?

– Нет, конечно. Меня на турбазу пригласили. – Сказала Аня, но особого энтузиазма в голосе не было. – Отказаться было неудобно.

– Круто! Что ты сразу не сказала?! Конечно, поезжай! – обрадовалась за Аню.

Я очень переживала, что она опять впадёт в депрессию, и спрячется в свою скорлупку. Иногда мне так хотелось лично придушить Петьку! Но он совсем невиноват, что девчонка по нему сохнет. Боюсь, что он об этом даже и не догадывается. Вот уж верно говорят, что любовь зла.

Мы ещё несколько минут поболтали по телефону с Аней. Надеюсь, что в компании она сможет хотя бы на время выкинуть из головы образ Пети Наумова.

– Мам, в дверь стучат, – Катя заглянула на кухню.

– Стучат? – переспросила. Обычно к нам редко кто заходил. Если не сказать, что совсем никто.