Будь моим папой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Пойдём!

– Иван, нет! Вы катайтесь, я подожду.

– Василиса, тебя здесь никто не знает. Пойдём! – Иван настойчиво тянул меня в сторону горки.

– Иван, пожалуйста! Я не хочу.

– Ты хочешь! Ты просто сама об этом не знаешь. И Катя будет рада.

– Я боюсь.

– Я поеду с тобой.

– А Катя? – спросила. Ведь втроём мы явно не поместимся.

Кажется, Иван принял это за согласие, потому что я сама не заметила, как оказалась наверху.

– Иван, я не поеду. Я боюсь!

– Мам! Знаешь, как здорово! – тут же принялась уговаривать дочь. Она стояла румяная; волосики торчали из-под шапочки, съехавшей немного набок, но счастливая.

– Катюш, садись с мамой!

– Нет, я с мальчиком поеду! У него «ватрушка» самая крутая! Он разрешил. Можно?

– Тогда сначала вы, а мы за вами, – сказал Иван.

– Ура!

Катя тут же прицепилась к какому-то мальчишке чуть старше. Я заметила, что дети многие катались друг с другом. А у этого мальчика «ватрушка» уезжала дальше всех, вот поэтому Катя его и выбрала.

– Василиса, – позвал Иван. Я же смотрела, как моя дочь катится с довольным визгом.

– Ай!

Иван дёрнул за руку, и я приземлилась к нему на ноги. И прежде чем успела сообразить, поняла, что уже лечу вниз с таким же криком, как перед этим и моя дочь.

Кажется, мы уже остановились, а я всё ещё боялась открыть глаза и отпустить Ивана. Да, я вцепилась в него, словно от этого зависела моя жизнь.

А потом почувствовала, как моих губ касаются мягкие, тёплые губы мужчины.

Глава 49.

Иван.

Кажется, в нас кто-то врезался. Слабый толчок заставил сильнее прижать Василису, закрывая."

"Катя уже давно умчалась на горку за тем мальчиком, а мы так и сидели на «ватрушке». Рядом кто-то катился, вставал, бежал обратно, а мы застыли во времени. Мир продолжал жить своей жизнью вокруг, а для меня время остановилось.

Я не поверил Василисе, что она боится. Но когда она схватилась за меня и зажмурилась, боясь открыть глаза, понял, что так оно и есть! Уже успел пожалеть, что заставил её прокатиться.

Даже когда мы остановились, Василиса не могла «отмереть». Её лицо было так близко, что я чувствовал её дыхание, и… не сдержался, коснувшись манящих губ. А дальше. Дальше всё перестало существовать. Я не мог отпустить её губы, а она напуганная, растерянная и такая беззащитная, сидела у меня на руках.

Мы одновременно глубоко вдохнули, кислорода не хватило обоим. Я смотрел в её глаза затуманенные и удивлённые. Василиса начала приходить в себя от шока происходящего, а я хотел вернуть обратно тот момент, когда мы целовались.

– Иван, – прошептала Василиса. – На нас смотрят.

– И пусть.

Притянул к себе и снова поцеловал.